Мажор по соседству. Сердце на куски

— Значит, ты хочешь, чтобы я вышла и спровадила твоего соседа, так?

— Он не мой, — упрямо топнула я ногой.

— Ладно-ладно, — я точно знаю, что Бронштейн сейчас довольно улыбается. — Выгоню я не твоего Егорку, но имей в виду, дома тебя ждет допрос с пристрастием.

— Шевели булками, а то килька стухнет и мороженое растает, а это вообще-то чревато.

Для Акси это была как красная тряпка для быка. Подруга слишком сильно любила мороженое, особенно фисташковое.

— На связи. Я позвоню, когда он уедет.

Вот я и сидела в кустах, обняв колени руками и дожидаясь, пока подруга спасет меня от страшной участи лицезреть моего персонального мучителя.

Зачем он преследует меня? Неужели в городе вдруг все куклы закончились? Выбирай не хочу, что называется. А Егору приспичило превратить мою жизнь в Ад. Я бы тоже хотела сделать тоже самое и с его существованием, но вовремя поняла, что и без того вляпалась по самое не балуйся. Угодила в вязкую трясину, в болото под названием “уйди прочь - останься”.

Но от любой болезни можно излечиться. Осталось только понять, как именно.

Акси смогла избавиться от Егора только через двадцать минут. Я успела окончательно озвереть и никакого мороженного уже совсем не хотела. Что ж, Бронштейн больше достанется. Эта сладкоежка только рада будет.

В подъезд я практически вбежала, а дома меня действительно ждали разборки. Допрос за кухонным столом, в роли плохого полицейского – моя лучшая подруга. Пришлось разложить всё по полочкам. Потому что иначе, Аксинья не собиралась мне рассказывать, зачем вообще приезжал Сечин, что спрашивал и чего хотел. Да, мне нужны были подробности и не спрашивайте меня почему. Вот и пришлось нам с Бронштейн обмениваться информацией по бартеру. Я ей про наше рандеву на диване в квартире соседа. Она мне о том, что парень действительно искал меня и просил передать от него пламенный привет.

Мой же рассказ дался мне на удивление легко. Я бы хотела сказать, что после откровенного разговора с лучшей подругой с души каменная глыба свалилась, но нет. Мне было ещё страшнее.

— Ну ты даешь, Ляля! — злится Акси. — Такое от меня скрыла!

— Акси!

— Ну что, Акси? — покачала головой подруга. — Ладно, с тебя ещё два контейнера мороженого.

— А ты не лопнешь, деточка? — смеюсь.

— Неа, — она облизывает ложку. — Эта плата за устранение особо опасного субъекта и сокрытие важной информации.

Мы ещё немного поболтали, потом разошлись по своим комнатам. Бронштейн, как обычно выносить мозг своему Максу по телефону, а я спать.

Вернее, пытаться спать. Потому что сон – это вообще не про меня в последнее время. А уж после сегодняшнего, тем более. Мое бедное сердце до сих пор испуганно трепыхалось в грудной клетке, посылая по всему телу острые электрические импульсы.