Сердце Холода

 – Говорите, где мы сможем встретиться с Когтями мира!

* * *Река Хвостатая берёт начало высоко в отрогах Облачных гор и течёт, извиваясь, к южному морю мимо величественной Яшмовой горы. На утёсе у излучины реки западнее озера королевы Ибис и к северу от дождевого леса расположено самое крупное в Пиррии гнездо воришек, которое, в отличие от других, не скрыто от глаз. Многочисленные крошечные зверьки, обитающие за крепкими каменными стенами, яростно защищают своё логово.

– Мои знакомые пытались охотиться в тех местах, – рассказывал Потрошитель, – но сразу поняли, что оно того не стоит. Непременно ткнут чем-нибудь острым или закидают камнями. В горах ниже по течению дичь достаётся куда легче.

Это место Когти мира и использовали для подачи сигналов – на Яшмовой горе в последнее время стало слишком много посторонних глаз. Крутой утёс возвышался над окружающими горными лесами, и любой дракон, паривший над ним, был заметен издалека.

Нельзя сказать, чтобы Холоду эта заметность была особенно приятна, но куда же деваться – дозорные таинственных Когтей как раз и прятались где-то поблизости, высматривая драконьи крылья в вышине.

Четверо драконят достигли места назначения вскоре после полудня и расположились на одном из скалистых уступов ниже гнезда воришек. Жаркое белое солнце слепило глаза, порывистый ветер трепал крылья, с безоблачного неба доносились охотничьи крики ястребов. Почти так же, как в тот день, когда пленили Града.

– Дождёмся ночи, – предложила Луна, – а потом мы с Вихрем поднимемся и просигналим огнём в тёмном небе. Потрошитель сказал, этого достаточно.

– Могут не понять, – хмыкнул Холод, – мало ли в горах огнедышащих драконов. Предоставьте это мне. – И резко взмыл в воздух, пока никто не успел возразить.

Ветер подхватил его и понёс ввысь широкими кругами, всё выше и выше, к бескрайнему синему куполу над головой. Как приятно наконец избавиться от липкой духоты, сырых лиан и всепроникающего запаха гнили и раздавленных плодов! Ледяному дракончику казалось, что даже его крылья стали втрое шире на этом солнечном воздушном просторе.

Он взлетел так высоко, как мог, описал круг над утёсом и стремительно нырнул вниз к самым головам сидящих на уступе троих драконят. Затем снова взмыл вверх, поймал восходящий поток и стал парить, как оторванный от ветки лист, поворачиваясь и качая крыльями.

Сегодня утром он искупался в горном ручье и отполировал чешую до зеркального блеска. Теперь морозная бело-голубая поверхность крыла идеально отражала солнечные лучи, посылая ясный сигнал тем, кто затаился внизу в ущельях.

Наблюдатели Когтей мира могли находиться где угодно – скалы торчали ввысь со всех сторон, словно зазубренные когти, раздирающие землю изнутри.