Сердце Хищника

Она, видимо, уловила его замешательство, потому что неожиданно остановилась и раздражённо повернулась.

– Обычно анимоксы ещё до превращения знают, к какому Царству принадлежат. Если твои родители – Птицы, то и ты будешь Птицей. У Зверей то же самое. Но взять тебя, например. Твоя мать – орлица, отец – волк. Никто не знает, кем именно ты станешь, потому что ты ребёнок двух Царств, гибрид.

– Не вижу в этом ничего плохого, – сказал Саймон.

– А хочешь узнать, где тебе будут не рады? – поинтересовалась она, и он пожал плечами.

– Да я как-то не задумывался.

– Ну так вот, поверь, нигде тебе не обрадуются. Особенно учитывая, что ты дитя Птичьего и Звериного Царства. Это опасно, и кем бы ты ни стал, кто-нибудь да вспомнит, что твоя мама орлица, а папа – волк.

Лично Саймон считал, что никого не будет волновать, кем были его родители. Он всё равно не собирался оставаться в Царствах надолго. Но не успел он ничего сказать, как из кармана выбрался Феликс, зашевеливший усами.

– Так себе путешествие, согласись?

Саймон нахмурился.

– Прости. Зато крыс нет. Иди сюда, тебе будет безопасней у меня в рюкзаке.

Он посадил мышонка на плечо, но не успел Феликс ответить, как Уинтер заорала и попятилась, врезавшись в скамью.

– Ты притащил крысу?

– Прошу прощения? – произнёс Феликс, дёргая усами. – Я не крыса…

– Он мышь, и он ничего нам не сделает, – сказал Саймон, мрачно поглядев на неё.

– Ты что, вообще не слушал Ориона? – спросила она. – Звери безжалостны. Они все работают на Альфу, и все хотят тебя убить.

– Мы с Феликсом друзья. – Он даже не знает, кто такая Альфа.

– Брось его, – сказала Уинтер, глядя на мышонка огромными дикими глазами. – Сейчас же.

– Не стану я его бросать! Он умрёт, – ответил Саймон.

– Если хочешь себе зверюшку, заведи канарейку. Не грызуна.

– Сказал же, он не «зверюшка». Он мой др…

– Либо он уйдёт, либо я, – сказала Уинтер. – Выбирай, кто?

Саймон скрестил руки.

– Тогда я просто пойду к Крысиной скале сам, а ты объясняй Ориону, почему вообще помогла мне сбежать.

Она открыла рот от удивления.

– Серьёзно, у тебя мозгов меньше, чем у планктона. Из-за тебя нас убьют.

– Возможно. А может, и нет. Но если мы и умрём, Феликс не будет в этом виноват.

Фыркнув, Уинтер резко развернулась и пошла дальше, а Саймон остановился, чтобы открыть для Феликса рюкзак.

– Можешь посидеть здесь, – сказал он и посадил его на стопку своих носков. – Крысиный король даже не поймёт, что ты с нами.

Носик Феликса возмущённо дёрнулся.

– Я ей не доверяю.

– Ну, зато я доверяю. Найди себе место поудобнее, чтобы я тебя не придавил.

Саймон застегнул рюкзак и побежал за Уинтер."

"– Прости, – сказал он. – Феликс нам не навредит, обещаю.

– Очень на это надеюсь. Когда придём, говорить буду я. И ради всего святого, не пялься.