Сердце Драокна. Сборник, часть III

— Старик, — Густаф, когда храбрился, всегда пытался поддеть кого-нибудь. Например Хаджара он называл “варваром”, что лишь возвращала последнего мысленно в те времена, когда они начали свой путь с Эйненом по Морю Песка. Приятная ностальгия. Каким “мелким” сейчас казался Солнцеликий, и насколько великой была трагедия этого маленького человека… — У тебя есть какая-то история, которую мы не знаем.

— Мальчишка, — сверкнул хищной улыбкой Шенси. Было все же в нем что-то такое… опасное. Но обычно скрытое под маской беспечного авантюриста. — Проще перечислить те истории, которые ты знаешь, чем те, что нет.

Густаф поднял ладони, показывая, что спорить в этом ключе он не будет.

Умный малый."

"— Смерть близко, — и Гай в очередной раз едва не ухнул в вязь вместе со своей палкой. Выпрямившись и найдя поворот тропы, он повторил: — Смерть близко…

— Ну, хоть что-то в этом мире не меняется, — Иция провела ладонью по копне каштановых волос, после чего погрузилась в какие-то свои мысли.

— Старый лис, давай уже, не держи в себе, — Алба-удун, что показательно, не изменял себе и достал из пространственного кольца очередное яблоко. Он что, весь запас драконьих торговцев выкупил или как? — Как говорила моя двоюродная тетка по крови троюродного кузена, то…

— Это произошло давно, — все, без исключения, а возможно в глубине души и сам гном, были благодарны Шенси за то, что тот перебил Удуна. — Тогда я услышал эту историю в трактире. Её рассказывал молодой торговец цветами с глазами цвета лошадиного помета и ликом бога-соблазнителя.

Почему-то эти слова отдались каким-то звоном в душе Хаджара. Но, может, это просто недавнее наваждение с зовом чужой войны все еще влияло на его мировосприятие.

— А события, о которых рассказывал тот юноша, они были старше первых легенд, что рассказывали нам матери наших матерей и…

— Шенси, серьезно, — Иция взмахом кнута рассекла на две половинки ненавистно жужжащего над ухом комара. — если бы не твоя одержимость тем, чтобы обставить в вопросах славы своего папашу, ты бы смог зарабатывать, как бродячий бард. Может уже перейдешь к сути?

— Замолчи, страшная женщина.

— Страшная женщина? Ты пользуешься тем, что чтобы дотянуться до тебя, мне придется пройтись кнутом по Густафу и Хаджару. А они сегодня этого не заслужили.

— Эй! А как же я? Какое такое зло причинил тебе, страшная женщина, достойный гном?!

В отряде послышались смешки. Шенси и Албадурт явно вкладывали в слово “страшная” совсем разные смыслы. Но Иция и не думала обижаться на гнома. Для них любые представители людской расы выглядели как олицетворение уродства. Впрочем, по понятной Хаджару причине, это не работало в обратную сторону.

Если вспомнить принцессу гномов — Эдлет, то ты была действительно красива даже по человеческим меркам.