Сердце Драокна. Сборник, часть III

— а ты думаешь, что нужно было?

— Мне кажется, что по крайней мере, стоило намекнуть.

— Но он ведь должен знать, с кем ведет дело.

— О, не сомневаюсь, дорогая моя, теперь он безусловно знает с кем имеет дело.

Иция вздохнула, печально покачала головой, выругалась, а затем поднялась и направилась в сторону Хаджара, попутно передав горящую палочку Абрахаму.

Когда “гость” уже больше не видел лица воительницы, та позволила себе прыснуть в ладошку и подмигнуть Хаджару.

Ничто так не пугает в пытках, как осознание, что тебя пытают просто ради удовольствия или из безумия. Тогда хоть что говори, хоть как себя веди, а страдания никогда не прекратятся. И знание этого, четкое, наполненное ужасом боли и смерти — вот это самое страшное.

И уж кому, как не почти разбойному отряду Шенси, знать об этому лучше.

Небольшой спектакль должен был довольно сильно ускорить и упростить их работу.

— Прошу прощения за эту заминку, достопочтенный… — Абрахам выдержал весьма красноречивую паузу.

Пленник, тяжело дыша, роняя слезы (обугленные до черноты и пробивающейся сквозь неё желтизны подпаленных костей, это не то, что может выдержать среднестатистический адепт), продышал:

— Альф. Я… вольный торговец… Альф.

— Так вот, достопочтенный вольный торговец Альф, — Абрахам опустился на корточки и начал играться огненной палочкой в своих длинных, тонких пальцах. Причем делал он это в опасной близости от обугленных пяток. Это не давало им заживать и причиняло боль, пусть и в меньшем объеме. — Не подскажите ли нам, с какой целью встречались с наемником Глецем, которого в местной управе подозревают в содействии преступному Ордену Ворона?

— Я… — Альф, видимо, собирался что-то выдумать, но затем наткнулся на взгляд Абрахама. Контрабандист умел быть убедительным, когда того требовала ситуация. — Ему нужно лекарство.

— Так-так. Очень интересно. Продолжайте, достопочтенный Альф. Что за лекарство и зачем оно потребовалось наемнику. Он чем-то болен.

— Нет… не для себя.

— А для кого тогда?

— Он не сказал.

Палочка опасно приблизилась к пятке.

— Честно! — чуть ли не взвизгнул Альф. — он просто попросил раздобыть Тьму Последних Ночей.

— Что еще за Тьма Последних Ночей? — проборматал Густаф.

— Очень редкая дрянь, — сплюнул Алба-удун. — его делают из гнилого лотоса, перемешанного с кровью девственницы, которую собирали при смерти последней в течении десяти последних ночей лунного месяца. Ну и еще несколько других, не менее черных ингредиентов. Очень редкая и очень темная бурда.

Иногда образование Удунов оказывалось весьма полезным.

— И для чего оно используется?

Албадурт посверлил немного взглядом Шенси, но, скорее, ради проформы. Не из какой-то личной нетерпимости.

— В ритуалах, связанных с темной энергией реки мира.