Сердце Дракона. Восьмой Том. Часть 2

Выругавшись, он, подгоняя таскавших бочки солдат, отправился к стенам. Те уже буквально кипели.

Сотни солдат устанавливали пушки. Сооружая небольшие пирамиды, они подтягивали к ним ядра. Каждое — размером с голову Степного Клыка. А она у орка была той еще тыквой.

На зубцы водружали бочки со смолой ОгнеДрева. Подожги такую и от жара начнут плавиться простые камни в регионах смертных.

Счищали гниль и пыль с огромных, осданых арбалетов-скорпионов. Крепили крюки для привязки к ним “десантных” тросов.

Заготавливали взрывчатку, сделанную из запасных кристаллов накопителей, снятых с кораблей.

— Офицер, — окликнул служивого Хаджар. — Вам помощь не требуется?

Солдат повернулся, посмотрел на друзей, и едва слышно прошептал:

— Помогли уже, — едва слышно процедил он и отправился дальше.

Несправедливо? Разумеется.

Глупо? Конечно же.

Но человек, всю жизнь проживший в тепле и уюте и при этом вынужденный бороться с осознанием, что завтра он может умереть, не бывает ни умным, ни справедливым.

Он бывает лишь напуганным.

Настолько, то нет-нет, а поглядывает через плечо в сторону небесного порта.

Над Пустошами все еще висели монструозные, древние иероглифы, которые не позволяли кому-либо летать над мертвыми землями. И из-за них линкор и три военных фрегата, пришвартованные над фортом, не покидали небесной гавани.

Перестреливать через форт — было опасной и радикальной глупостью, на которую у местного генерала хватило ума не идти.

Вместо этого с кораблей, нитями сверкающих сталью муравьев, тянулись сотни солдат. Они несли пушки. Каждая из таких, снятых с корабля, оказывалась в двое, а то и втрое меньше, чем тысячелетние, древние монстры.

Самое удивительное, что когда правил Эрхард — люди еще не знали пороха. А значит, пушки появились уже после его правления.

Что же, можно было радоваться, что память у людей не такая уж и короткая…

— Как она?

Из-за угла вырулили Диносы. Компанию им составил Гэлхад. Четверо аристократов, как и все, кто принес вести в форт, оказались париями.

Их не очень-то приветствовали.

Все из-за тех же страха и глупой, но понятной ненависти.

— Пока стабильно, — ответил Эйнен. — Но если не вывезем в Даанатан — протянет не дольше трех суток.

Том выругался. На нем лица не было. Бледный, осунувшийся, за эту ночь мальчишка, казалось, либо резко постарел, либо повзрослел.

Хаджар надеялся, что последнее.

Ни островитянин, ни сам Хаджар, не винили Диноса в произошедшем. Том просто воспользовался ситуацией. Их клятва, там самая, которая запрещала причинять вред друг другу, распространялась только на Пустоши.

Искусственный мир внутри пространственного артефакта Пустошами не являлся. И это прекрасно понимал каждый из них.

То, чем обернулось это понимание… что же — это был свободный выбор Доры.