Сердце Дракона. Восьмой Том. Часть 2

Он был вовсе не в имени, а в том, что показать Хаджару его настоящего.

Слабого. Неуверенного. Сомневающегося. Во всем и во всех ищущего подвох. Не видящего смысла в собственном существовании.

А в чем же был смысл жизни Хаджара? В мести богам? В принесении справедливости на Седьмое Небо?

Нет.

Не в этом.

На смену одним богам всегда приходят другие.

Может люди за миллионы лет и не сбросили их власти над собой. Но лишь потому, что у них забрали то, чего лишили и Хаджара.

У них не было веры.

Веры в самих себя.

И если он, несмотря на всю пролитую кровь, несмотря на всю боль, которую причинит и которую ощутит на себе; несмотря на страдания и горечь; несмотря на трудности и страхи; несмотря на все это, дойдет до своей цели.

Если он сможет взобраться на Седьмое Небо. Если сможет перевернуть Яшмовый дворец вверх ногами. Если сможет взыскать с богов за все их безнаказанные действия. Сможет уничтожить незыблемую Книгу Тысячи, то тогда кто-то, пусть хоть один человек из множества, тоже поймет и скажет себе — “Я могу”.

И тогда Хаджар, наконец, не будет ощущать пустоты внутри себя.

Он сможет встретить праотцов с честью.

И когда те спросят у него.

— Хаджар, ради чего ты жил?

Он им ответит.

— Чтобы принести свободу.

Они посмотрят на него. По отечески усмехнется и скажут:

— И кому же?

— Себе, — ответит он. — Потому как нельзя быть свободным живя в мире рабов.

И они пустят его к себе. Усадят за стол. Споют ему старые песни и угостят лучшей брагой. Потому что поймут, что он прожил жизнь с честью.

Как настоящий воин.

Который не отворачивал.

Не сгибался.

Не просил.

Не боялся.

Не поворачивался спиной ни к врагам, ни к друзьям.

Он лишь шел вперед. До тех пор, пока мог идти. Пока билось его сердце.

А билось ли сердце Хадажра?

Разумеется — да.

И не важно, кто перед ним.

Если он встретит перед собой преграду, которую он не может сломить, то станет сильнее и сломит. Если встретит врага, которого не сможет победить, то станет сильнее и победит.

Если кто-то придет за его друзьями и семьей — он их защитит. Если кто-то ударит в боевые барабаны и отправиться на его родину, он их уничтожит.

Никто не сможет задержать шага Хаджара. Ни голем, ни Император Дарнаса, ни Черный Генерал, ни Хельмер, ни боги, ни законы Неба и Земли.

Никто из них не заставит Хаджара опустить меча. Ибо меч Хаджара — это не то, что он держит в руках. Не то, что он хранит в сердце.

Нет, меч Хаджара — это его жизнь.

Это его мир.

Его способ заполнить пустоту.

Его свобода.

И он станет сильнее. Сильнее настолько, чтобы больше никогда ему не приходилось слышать плач нерожденных детей…

* * *Голем, просидевший молча почти три часа, вздрогнул от внезапного:

— Кха-кха.

Мальчишка, очнувшись, сплюнул кровью. В нем все еще не скопилось энергии достаточно, чтобы подняться на ноги.