Сердце Дракона. Тринадцатый Том. Часть 2

— Пять… четыре… три… два…

Бить, стрелять или метать надо всегда между ударами сердцами, и никогда — в их момент. Тогда удар или выстрел будут самыми четкими, крепкими и быстрыми.

И, когда Хаджар уже почти выпрямил руку, он увидел как молодому кабану из леса прибежало штук пять поменьше. Они откликнулись на его глубокий, низкий зов, раздавшийся после того, как кабан закончил разрывать снег.

Весенний выводок.

Хаджар опустил дротик.

Половину туши он хотел оставить себе с Аркемейей, а вторую — продать в деревне. Но вряд ли он сможет дотащить до дома почти полтонны мяса кабанихи (он не охотился почти век — так что имел право на ошибку в определении пола животного), и еще по сотне килограмм пяти кабанчиков.

Да и не надо было столько.

Нет, в деревне бы, может, и купили. Но вряд ли. Часть мяса бы испортилась.

Что на самом деле отличает хорошего охотника от плохого? Вовсе не умение читать следы, не способности ориентироваться в лесу и подкрадываться к любой цели незамеченным.

Нет, хороший охотник это другое.

Это тот, кто не навредит.

Кто не заберет лишнего.

Лишь то, что нужно ему для собственного пропитания.

Хаджар выпрямился и, развернувшись, пошел обратно. Где-то там он видел следы лося. В отличии от оленей, они куда реже мигрировали следом за теплыми ветрами.

Почувствовав, что ему смотрят в спину, Хаджар обернулся.

Кабаниха разглядывала его теплыми, карими глазами.

Он кивнул ей и отправился дальше.

Охота продолжалась.

Глава 1195

— Сколько за копыта и обрезки с ног? — спросила женщина, подойдя к прилавку Хаджара.

Торговля, во время зимы, переносилась в то, что можно было с очень большой натяжкой назвать “ратушей”. На деле это был большой, старый амбар, который увеличили до размеров обеденного зала нордов, где те принимали пищу всем своим кланом.

Собственно, здесь тоже ставили столы. Но только по случаю глядок, которые проходили четыре раза в год. Причем зимние считались самыми веселыми, так как грелись большим количеством медовухи и забродившего березового сока, который пробирал ничуть не хуже крепленой настойки.

В обычные же дни здесь либо проводили общее собрание, на котором старейшины, через старосту, вещали что-нибудь важное. Либо же вели торговлю.

— Три медных за копыта и четыре медяшки за обрезки, — ответил Хаджар. — если возьмете все сразу, то сброшу то пяти монеток за все.

— Ох, спасибо тебе Хаджар. Супу братьям наварю теплого с них.

Жизнь в деревне была суровой. Хаджар с Аркемейей остановились здесь уже почти как восемь месяцев назад, но до сих не переставали удивляться местному укладу.

Так, к примеру, девушка, которая лишь по осени прыгала и бегала на глядках, за неполных два сезона превратилась в женщину средних лет.

Её муж провалился в прорубь на ледной рыбалке два месяца назад.