Сердце Дракона. Тринадцатый Том. Часть 2

— Это ты о той кровле, которую вот уже шестой день обещаешь подлатать?

Глаза Аркемейи вспыхнули лукавством и задиристой искрой кошачьей игры.

— Её самую, — ответил Хаджар.

Какое-то время они смотрели друг другу в глаза, после чего, непонятным для обоих образом, оказались в объятьях друг друга. Губы Аркемейи были на вкус как спелая малина, а кожа как чистейший бархат.

Ужин они всегда готовили легкий.

В плотном не было никакого смысла.

Они все равно его еще ни разу не пробовали.

Глава 1182

Глава 1182

Хаджар, вновь по пояс обнаженный, стоял перед высокой, широкой чуркой, на которую водрузил доску. Примерившись к ней, он начал скользить по волокну рубанком, выстругивая нужный уклон. Так, чтобы после спила эта часть легла между остальными досками под черепицей в кровле.

Собственно, сама черепица, купленная недавно у отца Пермовки, лежала поодаль. Сложенная в несколько столбов, дожидалась своего часа.

Аркемейя уже принимала кого-то из селян и, судя по запаху, варила отвар. Прием все тот же самый — чтобы дети не рождались. Но только в женской его интерпретации.

Деревня, по меркам безымянного мира, была практически миниатюрной. Сорок с лишним домов, около трех сотен жителей. Но, наверное, для места, где жил всего один единственный практикующий — старик Ругах, этого было более чем достаточно.

Ну и поскольку между домами было достаточно родственных связей, то жениться или выходить замуж внутри деревни было запрещено.

Даже если родства между домами и семьями не было вовсе — что, пусть и относительно редко, но случалось.

Но кровь молодая, ночи все длиннее, старшее поколения частенько теперь собиралось в местном аналоге трактира, чтобы посидеть и повспоминать былое.

Что молодым еще делать, кроме как гулять да искать себе развлечений.

Так что подобные снадобья пользовались у Аркемейи первым спросом. Лишь после них шли всякие лекарственные мази, настойки и прочая атрибутика лекарства.

Хаджар же, заработавший на материалы сбором урожая (который оканчивался уже вот-вот, после чего должны были пройти глядки), занялся, таки, починкой дома.

Зачем он это делал, если после зимы его раны закроются и дорога вновь распахнет перед ним свои объятья, он и сам не знал. Может просто, чтобы занять руки, отчасти — ему нравился подобный вид работы.

Да и Ругах оказался хорошим наставником и, за пару дней, смог сперва научить Хаджара сносно косить урожая без того, чтобы отсечь пятки идущему впереди или собственные пальцы. А затем и по дереву помог, в чем Ругаху в деревне вообще не было равных.

После нескольких уроков, Хаджар понял, что может и самостоятельно заняться делом, чем и занимался поныне.