Сердце дракона. Том 8

– Лабиринта души?

– Бесконечность поворотов, – пояснил скелет. – которая прерывается лишь тогда, когда предъявишь кровавую плату. Создатель этого места считал, и, надо полагать не зря, что неохотнее всего адепт расстается с собственной кровью. Надменные ублюдки…

Скелет снова засмеялся. Хаджар же понял, что он далеко не первый, кто видит перед собой живой скелет древности. И, если тот все так же продолжал восседать на троне, значит… значит был сродни тому голему.

Выполнял определенную задачу и не имел свободу воли.

– Верни меня обратно, – едва ли не в приказном тоне, потребовал Хаджар.

Недавно черные и пустые глазницы некогда великого Императора Дарнаса вспыхнули синим светом. Таким же, каким был выстлан мрамор этого огромного, тронного зала.

В нем, вполне комфортно, можно было разместить два, а то и три военных летающих фрегата.

– Ты, мелкий сор перед моими глазами, смеешь мне приказывать?! – от рева скелета задрожало пламя, вьющееся над огненными урнами. Хаджар же не стал акцентировать внимания, что у мертвеца глаз, все же, не было. – Как смеешься ты даже мыслить о том, чтобы сметь мне…

– Мой друг может быть в беде, – нагло перебил Хаджар. – И будь ты хоть богом, хоть Князем Демонов, я бы потребовал у тебя – Верни. Меня. Обратно!

Отчего пыл скелета тут же стих. Декатер, или же его костяная копия, откинулся на спинку своего трона и посмотрел на Хаджара.

Опять же – именно посмотрел. Пусть в его глазницах уже и не пылал синий огонь, но Хаджара не покидало ощущение, что скелет смотрит ради него.

– И ты пожертвуешь дарами моего учителя ради своего друга? – то ли недоверчиво, то ли заинтересованно спросил Декатер.

– Однажды, тоже ради друга, я отказался от Наследия Бессмертного Мечника, – выпалил Хаджар. – Что мне дары твоего учителя, Безымянный Император.

И это была чистая правда. Теперь Хаджа понимал, что и сам великий Декатер не смог пробиться сквозь оковы ступени Безымянного. Иначе разве находился бы он здесь, запертый и лишенный свободы воли, в обличии простого скелета.

Слова же, произнесенные Хаджаром, вновь заставили древнего императора засмеяться. В этот раз он даже запрокинул череп и задергал челюстью.

Его зубы стучали друг о друга и издавали звук, схожий с тем, если ударить лопатой по крышке гнилого гроба.

– Прости, маленький воин, но я не в силах тебя отправить обратно, – ответил, наконец, Декатер. – Как, возможно, ты уже догадался, я оставлен здесь выполнять волю моего учителя, да пожрут его души самые ужасные из тварей бездны. Да сгинет имя его в веках. Да будет…

Пока Хаджар размышлял над тем, как ему выбраться из зала и прийти на помощь Эйнену, Декатер сыпал самыми последними проклятьями.