Сердце дракона. Том 7

От первого же удара Хаджар ощутил жесткую отдачу.

Стоило только его воле коснуться тончайшей нити иероглифа (соседней с той, которую он разрушил во время боя с Томом Диносом), как по Хаджару ударила волна силы. Огромная, будто цунами, она захлестнула его и начала нещадно давить.

Хаджар задыхался. Его душа затряслась осенним листом, готовым сорваться с сухой ветки реальности.

– Ну уж… нет, – с трудом произнес Хаджар.

Он, усевшись в позу лотоса, собрал еще больше воли. Теперь то, что недавно выглядело алым кулаком, обернулось острым мечом – копией Черного Клинка.

Опустившись на нить метки Духа, он мгновенно окутался сиянием цвета мокрой стали. Будто метка сопротивлялась и никоим образом не желала распадаться.

Сам же Хаджар терпел все нарастающее давление.

В это время в реальности происходило нечто странное. Степной Клык и Дерек сидели по левую руку от лежащего на полу Хаджара, а Аркемейя – по правую. Сам же мечник выступал между ними чем-то вроде разделительной полосы.

– Великие Предки, – Степной Клык прошептал что-то на родном языке, а затем, свистнув между пальцами, призвал расплывчатый силуэт волка. Это все, на что хватало накопленной за прошедшее время энергии.

Вокруг самого Хаджара постепенно саван, от пяток к горлу, поднималось серебристое свечение. Одновременно с этим, Хаджар начал слегка дергаться, а по его телу потекли струйки сине-черной энергии.

– Что это? – с легким испугом спросил Дерек.

Меньше, чем мгновение назад, Хаджар улегся на пол со словами о том, что решил побеседовать со своим предком. Его слова, казалось, понял лишь краснокожий, но не встретил их особым одобрением.

– Душевные раны, – с удивлением произнесла Аркемейя.

Она с опаской отодвинулась в сторону, выглядя при этом так, будто они каким-то образом могли бы ей навредить. Один из самых глубинных страхов любого адепта всегда был, есть и будет именно душевные раны."

"От них не спасет никакое зелье, не выручит не один артефакт и не залечит даже самая могущественная техника. Единственный способ одолеть их – иметь крепкое сердце и невероятную волю к жизни.

– На него так повлиял наш разговор?

– Это не из-за разговоров, – краснокожий протянул руку. Сперва Аркемейя не понимала чего орк от него хочет, а потом, спохватившись, отдала Степному Клыку походный мешок. Тот достал из него все ту же ступку и какие-то коренья. К удивлению всех присутствующих, на этот раз он не мазал ими Хаджара, а, сотворив какую-то смесь, выпил её сам. – Это из-за метки раба оружия. В этом месте её влияние ослабло.

Одновременно с принятием странной субстанции, вены на теле краснокожего взбухли и налились синим цветом. Что-то в очередной раз прошептав на своем рычащем языке, он опустил ладони на бьющееся в конвульсиях тело Хаджара.