Сердце дракона. Том 3

Он скользил по траве, не оставляя за собой видимого следа и не выдерживая прямой траектории.

Действительно – будто бы перо, мирно плывущее по глади ветряного потока. Спокойное и безмятежное.

Так же и Хаджар – легко увернулся от всех сабель. Проплывая между ними, он не сводил взгляда с противника. И если прошлые неудачи задевали Онега, то эта лишь раззадорила."

"Аристократ видел, что его противник отступает и в нем проснулся хищник, готовый поиграть с добычей. Онег уже стелился над землей в очередном выпаде. Его сабля сверкала алым звериным клыком.

Проигрывая мечу в маневренности и гибкость, она брала свое неподдельной жестокостью и смертоносностью.

Меч – оружие для сражений.

Сабля – для убийств. Стремительных и беспощадных.

Онег, выигрывая в скорости у Хаджара, нанес мощный рубящий сверху-вниз удар. Воздух жалобно засвистел под натиском сабли. Десяток созданных техникой Осеннего Листопада – листьев-сабель поддержали этот удар.

В результате сразу одиннадцать клинков обрушились на голову Хаджару. Они были быстрее, чем он мог бы увернуться. Они были сильнее, чем мог бы выдержать лучший из щитов Лидуса.

Хаджар замер, остановился и темный туман сошел с пол его плаща. Просте люди и слабые практикующие вновь могли разобрать его тело и спокойный взгляд синих глаз.

Казалось, что Безумного Генерала нисколько не заботит смертельный удар оппонента.

Лунный Стебель засиял стальным светом и Хаджар поднял его в жестком блоке.

Прозвенел гром, искры молниями прочертили ночное небо. Волна энергии, созданная столкновением клинков, бросила на ноги нескольких поваров и служанок. Поднятый ветер раздул костер, заставив некоторых зажмуриться и прикрыть лица руками.

Хаджар, стоя с прямой спиной, невозмутимо держал в блоке сразу одиннадцать сабель. Под его ногами по земле расходились неглубокие трещины. Но ни единой капли пота или крови не сорвалось с безмятежного лица.

Онег же, рыча, пытался продавить защиту. Но как недавно со стеной ветра, так теперь с блоком меча – у него ничего не получалось.

Вздувались жилы на руках, дрожала вена на шее, но сколько бы Онег не собирал свои силы и энергию, а вражеский меч выглядел неприступной горой.

Наконец Хаджар, слегка качнув запястьем, сделал шаг назад, а затем резко взмахнул клинком. Тот описал широкую дугу, оставляя в воздухе след стальной арки. Вдребезги были разбиты алые сабли, а аристократ, прижимая ладонь к щеке, сделал шаг назад.

Как и с Хаджара – с Онега не упало крови. Вместо того, чтобы ударить режущей кромкой и срубить аристократу голову, Хаджар просто отвесил пощечину плоскостью клинка.

– Проклятый смерд! – рычал Борейский, краснеющий скорее не от удара, а от оскорбления.

Хаджар, все в той же спокойной манере, убирал клинок обратно в ножны.