Сердце дракона. Том 3

Сверкнуло лезвие широкой сабли и Онег Борейский, аристократ, ученик имперской школы Падающего Листа, принял атакующую стойку.

Хаджар стоял спокойно. Руки сцеплены за спиной, ноги сведены вместе. Самая беззащитная из поз, которую только можно придумать.

Ветер трепал его заплатанные одежды.

Когда Онег тенью размазался в стремительном выпаде, Хаджар не сделал ни единого движения.

Глава 204

За исключением Неро, все вскочили со своих мест. Самые отважные из загонщиков выхватили клинки.

Они были готовы с боем защищать свой символ. Символ свободы, символ непокорности, чести, достоинства и воинского почета.

Но не было ни вскрика, ни брызг крови.

Ветер все так же спокойно трепал полы одежд Безумного Генерала. Его руки были сцеплены в замок за спиной. Ясные синие глаза неотрывно смотрели на ошарашенное лицо аристократа.

Жало сабли застыло всего в нескольких сантиметров от груди противника. Оно будто бы уперлось в невидимую стену из нисходящего ветра.

Онег давил на рукоять, пытался пробиться сквозь преграду, но не мог сдвинуть лезвия и на миллиметр. Лишь с каждым движением все больше и больше белоснежных кругов расходилось от места соприкосновения ветра и стали.

– Проклятье! – рявкнул аристократ.

Он развернулся на пятках, сместил центр тяжести и сделал хлесткий секущий удар. Он метил в правый бок и если бы такой удар пришелся бы по незащищенному броней телу, то точно рассек бы человек на две неравные части.

Но уже во второй раз сабля врезалась в стену из ветра и застыла. Складывалось впечатление, будто бы невидимый силач останавливал клинок всего за мгновения до смертельного ранения.

Невольные зрители схватки выглядели шокированными, и лишь аристократы и принц с принцессой спокойно сели обратно. Их стадий развития хватало, чтобы заметить, что Онег не использовал энергию. Он наносил обычные, пусть и искусные удары. На такие был способен любой смертный… потрать он несколько десятилетий на путь Сабли.

Онег Борейский оттолкнулся от земли и разорвал дистанцию. Он приземлился в десятке метров от Хаджара. Все такой же надменный и уверенный в себе. Два не достигших цели удара нисколько не повлияли на его самооценку.

– Я был бы крайне разочарован, барон, если бы ты погиб еще до начал схватки.

В голосе аристократа звучали презрение и насмешка. А когда ни единый мускул не дрогнул на лице противника, то к ним прибавились ярость и раздражение.

Здесь, в Лидусе, сын герцога был едва ли не “маленьким королем”. Когда как там, в империи, н а него самого смотрели так же, как он на идущих с ними поваров и загонщиков. Как на челядь. Как сброд.

Он не мог вынести того, что безродная собака, нацепившая генеральский медальон, выражала те же эмоции, что и старшие ученики в школе Падающего Листа.