Сердце Дракона. Том 20

Сперва ведомого лишь местью, а затем… затем, когда Хаджар понял мотивы Примуса, когда он прочувствовал всю боль Санкеша, когда стал частью плана Императора Моргана, когда стал свидетелем самоотверженности Чин’Аме, то… Генерал уже не мог сказать точно, почему именно он следовал своему пути и зачем так отчаянно бежал в сторону Седьмого Неба.

Хаджар усмехнулся."

"Словно кто-то предугадал такую возможность. Возможность того, что Безумный Генерал в какой-то момент захочет остановиться. Перевести дух. Встать на обочине и посмотреть на пройденный путь. Подумать над ним. Но…

Но где-то там, в далеких землях, сокрытых ото всех, в ледяном гробу лежали его жена и нерожденный ребенок. Как маяк для корабля заплутавшего в темном шторме, они освещали ему путь к Седьмому Небу и, одновременно с этим, заставляли перебирать ноги не останавливаясь ни на миг.

Мимо мелькали двери, ведущие в кельи, ответвления коридоров, ложные камеры со следами от ловушек. Почему-то этот своеобразный лабиринт, чем-то напоминающий тот, что создал Горшечник, одновременно с этим напоминал Хаджару его собственный жизненный путь.

Только сейчас он куда яснее видел перед собой проводника — старую Гвел.

— Каков шанс, — протянул генерал. — что твое перерождение, Гвел, приведет тебя именно в то место и время, в котором мне потребуется твоя помощь.

Старуха лишь едва заметно сбилась с и без того не самого размеренного шага.

— Когда я была молода, генерал, и родилась лишь впервые, — слова давались Гвел непросто. Было видно, как тяжело ей одновременно идти и разговаривать. — То служила той, что называла Хозяйкой — судьбе. Не богине или какому-то другому идолу, а тому, что на самом деле является судьбой.

На самом деле является судьбой… звучало как очередное высказывание Древнего. Хотя, если учесть все, что рассказала Гвел, то она именно таковой и являлась.

А если Хаджар правильно понял, что когда она говорила о полукровке — речь шла о Пепле, то Гвел и вовсе из числа тех, кто застал воочию все самые сокрушительные события Безымянного Мира.

— И я нисколько не удивлена, что вижу тебя сейчас перед собой, генерал, — продолжила старуха. — Потому что если ты здесь, значит ты уже был здесь… есть здесь… и будешь здесь. Как и я.

С этими словами Гвел толкнула очередную дверь, открывая проход в довольно просторную пещеру.

В самом её сердце, разворачивалась сцена захватывающего дух спокойствия. Некоего святилище, которое, кажется, не поддавалась гнету времени. Здесь в центре находился безмятежный пруд, стеклянная поверхность которого отражала мерцающий свет, проникавший сюда сквозь расщелины.

Этот кристально чистый пруд — выглядел не просто водоемом, а скорее зеркалом, которое со спокойным достоинством отражало красоту окружающей действительности.