Сердце Дракона. Том 20

Из раны вырвались брызги щебня и осколков, а медведь взревел от боли и ярости.

Но Хаджар не остановился.

Он продолжал атаковать, его клинок наносил удары снова и снова, каждый раз все глубже погружаясь в плоть, разрушая защиту и открывая новые бреши в броне противнике. Пока медведь пытался защититься, увернуться или отбиться, Хаджар, ставший ветром, словно спокойно уходил от встречных атак, нанося собственные удары, казалось, одновременно со всех направлений.

А затем, последним, решающим ударом, генерал поразил сердце медведя. Существо заревело в последний раз, звук эхом разнесся по лесу, а затем уже безжизненное тело рухнуло на землю кучей разбитых камней, как если бы воин бился не с живым существом, а с оживленной магией скульптурой.

Хаджар же, стоял над поверженным противником и… постепенно растворялся в потоках Ветра. Он видел перед собой края и страны, где проливал свою и чужую кровь. Он мчался над руинами Ордена Ворона, где пали его “братья и сестры”, он летел по полям, где еще не окончательно растворились миражи Города Демонов, он оставил позади дом, с покосившейся крышей, где так и не дождался простого счастья, он миновал поля битв смертных Империй, пошелестел над морями песка, гудел над горами Балиума и все бежал и бежал к дереву, где его должен был ждать человек, которому он обещал, что вернется. Вернется и расскажет то, что узнал… понял… вспомнил.

Теплые ладони коснулись его лба и, с диким хрипом Хаджар открыл глаза. Дергаясь в судорогах, ощущая боль, что затмевала границы реальности, которую вкладывают в само понятие “боль”, Хаджар рычал и стонал.

— Проклятье! — звенело где-то вдалеке. Кажется, это был голос Бадура… — Как он мог использовать силу души, если его никогда не обучали?! Это вообще невозможно! Никто не может использовать силу души, без обучения! Это невозм…

— Хватит! — гаркнула старая ведьма. — Где лекарство?!

— Дубрава, ты уже скормила ему все наши лекарства! — а теперь, наверное, Равар. — Они должны были вылечить души десяти воинов, а у него она все еще разрушается! Что здесь, о предки, происходит?!

Дубрава выругалась, после чего прошептала что-то на языке, который Хаджар, никогда не слышал, но почему-то узнал.

— Еще рано, последний генерал, рано тебе вспоминать… Время Горшечника еще не пришло, а значит — не время пасть Горе Черепов… старая Гвел поможет… спи, последний генерал… спи и забывай.

Ветер стих, глаза Хаджара закрылись и только чувство, что он опять что-то забыл, что-то очень важное, не покидало его. И далекое эхо все еще звенело в ушах:

— Скорее! Он не протянет и двух ночей! Если не успеем довести его до Твердыни — Хаджар погибнет!

Глава 1809

Хаджар порой приходил в себя, с трудом поднимая веки и различая сцены, которые казались ему чем-то нереальным.