Сердце Дракона. Том 20

И так, до тех пор, пока с криком:

— К оружию!

Равар, идущий первым в упряжке, не скинул с себя ремни и не выхватил палицу, а Хаджар увидел то, что в очередной раз заставило его понять, что даже спустя столько веков и путешествий, Безымянный Мир все еще умел удивлять.

Глава 1806

То, что увидел Хаджар, не поддавалось его привычным представлениям о Безымянном Мире. Нет, он достаточно повидал в своей жизни небывалых чудес, жутких монстров, прекрасных созданий; он даже побывал в аномалии, но еще никогда прежде он не видел… нечто.

Перед ними, опираясь передними лапами на каменные развалины, возвышался белый медведь. Вот только он не был похож на других. Возвышаясь на шесть метров, он заставлял даже могучих Равара и Бадура выглядеть карликами, а его широкая спина отбрасывал тень, заслонявшую солнце. Его силуэт буквально излучал ощущение силы и какой-то первобытной природной дикости.

Но самое удивительное заключалось вовсе не в размерах…

Шерсть монстра не была обычным мехом, а скорее напоминала каменный панцирь, суровый внешний вид, которого заставил бы вздрогнуть создателей самых крепких артефактных доспехов. Каждая прядь была не просто волосом, а гранитным волокном, закаленным и наточенном в огне бесконечной борьбы за выживание, сверкавшим зловещим блеском под бледным солнечным светом безжизненной ледяной пустоши.

За отрядом цепко следили глаза медведя — две ледяные искры, в которых блестели проблески если не интеллекта, сравнимого с разумными зверями внешнего мира. Они излучали потустороннее морозное сияние, которое в равной степени завораживало и пугало."

"И самое удивительное, что при всем этом, создание не излучало ни капли энергии Реки Мира, а значит, как и все в северных землях, являлось смертным. Не знавшим пути развития в том виде, в котором им пользовались звери внешнего мира.

Иными словами — Хаджар понятия не имел, что именно он сейчас перед собой видел и как на это реагировать.

— Спокойно, — прогудел Бадур и, подняв ладони, вышел вперед. Он показательно держал руки подальше от рукоятей топоров и, когда убедился, что все внимание гиганта сосредоточено только на нем, слегка склонил голову. — Здравствуй, хозяин леса.

Хаджару больших усилий стоило не выхватить клинок. Какой смысл пытаться говорить со смертным зве…

— Леса?! — прогудело чудовище. Оно ударило лапами о камни развалин, на которых стояло, отчего по земле прошла волна дрожи, как при небольшом землетрясении. — Нет больше никакого леса, человек! И нет больше владений, коим я был бы хозяином!

Вместе с рыком из пасти монстра раздавалось едкое зловоние, напоминающее гниль и разложение.

— И я скорблю вместе с тобой, Каменный Страж, — снова чуть склонился Бадур, после чего указал себе за спину — на отряд.