Сердце Дракона. Том 20. Часть 1 (СИ)

Не было ни вспышки, ни волшебного символа, она просто мгновением прежде стояла на берегу пруда, а в следующее мгновение — нет.

Тишина на многие и многие часы повисла в воздухе, пока, наконец, пустота голосом, чем-то похожим на человеческий, не произнесла:

— Не заставляй меня ждать еще дольше, — прошептала она с едва заметным надрывом. — Как же тяжело…

А на поверхности пруда мечник все еще разглядывал цветы.

Глава 1755

Хаджар, рассмотрев цветок со всех сторон, в том числе при помощи энергии Реки Мира и Терны, наконец пришел к выводу, что оба растения абсолютно идентичны.

Вплоть до самых незаметных прожилок на лепестках, до мелких повреждений и точек на веточках. Это был один и тот же цветок, существующий одновременно в двух ипостасях. Подобное…

— Невозможно, — прошептал Хаджар.

Он хотел сказать что-то еще, но порыв ветра кинул ему в лицо пригоршню снега, словно пытаясь напомнить, что он здесь не гербарии собирать пришел.

Выровняв дыхание, генерал прикрыл глаза. Теперь, когда гнома не скрывала аура и сила дракона, то он мог найти его при помощи ветра.

Растворив сознание в потоках ветров, Хаджар позволил своему разуму мчаться сквозь пространство, заглядывая в каждую расщелину, пещеру и любой укромный уголок и так, пока он не обнаружил в одной из скалистых стен лаз.

Открыв глаза, Дархан взмахнул клинок открывал путь ветра и уже мгновением позже рядом с ним стоял целый и невредимый Алабадурт, жующий какую-то булочку.

— О, Хаджар-дан! — помахал он сдобой. — А где дракон? Мы с ним обсуждали способы приготовления пончиков, и я как раз начал рассказывать о рецепте моей внучатой племянницы по линии…

Гном прервался на полуслове. Окружающая действительность наконец смогла устояться в его разуме. Он заметил ручьи уже заледеневшей крови, отсеченную голову и тело, лежавшее рядом.

— Вы пришлось биться? — с тяжелом вздохом спросил гном.

— Да.

— Другого выбора не было?

— Увы.

— Он сражался достойно? С честью?

— Да.

— Хорошо, — кивнул гном, после чего развернулся и подошел к телу.

Албадурт аккуратно перенес голову к туловищу, после чего обнажил топоры и несколько раз ими ударил друг о друга.

Сперва ничего не происходило, а затем сквозь снег потянулись каменные языки. Они свивались, сливаясь воедино, пока не образовали над телом небольшой, но изящный и красивый каменный саркофаг.

Гном провел ладонью по его краю и там, где рука касалась камня, появлялись символы.

— “Здесь покоится славный Гардаграг, Дикий Бог с сердцем смертного. Да встретит тебя Высокое Небо бескрайними просторами и попутными ветрами.”

После этого гном произнес слова почестей на своем языке и, утерев скупую слезу, положил на крышку саркофага недоеденную сдобу, в которой Хаджар опознал пончик.

Все это время генерал не отвлекал гнома.