Сердце Дракона. Том 20. Часть 1 (СИ)

Их величественные формы как безмолвные свидетели вечной борьбы бескрайних небес и земли, пытающейся дотянуться до края лазурной свободы.

Пики, величественные в своем ледяном спокойствии, переливались всеми цветами радуги, а волшебное сияние не сходило с их острых вершин, укрывая край мерцающим саваном, сотканным из нитей Звездных Садов Седьмого Неба.

Ледяные ступени, выточенные неизвестным мастером, отполированные бесчисленным множеством сезонов ветров и дождей, служили единственным путем, ведущим к двум гигантам, а их зеркальная гладь словно пыталась показать особо внимательному страннику секреты, утерянные где-то в покрытом пылью прошлом.

Под вершинами образовывалась своего рода арка, являвшаяся метафоричным порталом в последний край смертного региона. Высеченная ветрами и выточенная нежными, но жесткими прикосновениями снегов она служила одновременно порогом и вызовом для тех, кому было мало “простого бессмертия”."

"Тем сотням глупцов на мириады и мириады разумных существ смертного региона. Хаджар как-то раз запросил у нейросети высчитать процент тех, кто осмелился искать Северные Земли, но в череде нулей после запятой так и не дождался появления той заветной единицы.

За аркой же простиралась панорама бесконечных горных вершин, каждая из которых могла бы послужить надгробным памятником неукротимому духу тех безумцев, что отважились здесь появиться. Горы поднимались и опускались в похожем на движение волн танце, а их вершины все тянулись к небу, словно пытаясь засвидетельствовать перед безучастными жителями Седьмого Неба свою поэму о великолепном порыве глупцов.

Воздух, тонкий и хрустящий, нес в себе отголоски поминальных песен, а каждая нота как плакальщица над могилой ушедшего, будто выгравирована на вечном облике гор.

Этот волшебный, таинственный и в то же время — мрачный пейзаж уже десятки эпох звал тех, кто имел храброе сердце, необузданную душу и, как многие считали — слабый ум. И все же адептов манила иллюзия возможности раскрыть секреты, скрытые в глубинах Северных Гор и раз за разом они поднимались по ледяной лестнице, ведущей, возможно, к последним дням их жизни.

— Хаджар?

Генерал отвлекся от своих мыслей и посмотрел на Лэтэю. Как и остальные, она уже переоделась в походные одежды. На её плечах покоилась бурая меховая накидка, а на теле сложно было обнаружить женские контуры — настолько много шкур она подпоясала широким ремнем, закрепленным костяной бляхой.

Помимо Хаджара никто не мог себе позволить расхаживать по горам в простой одежде.

— Что?

Падающая Звезда окинула его странным взглядом. Таким, которым обычно смотрят на безумцев. Казалось бы Дархан должен был к этому привыкнуть, но нет…

— Ты в последнее время задумчив, — прищурилась воительница.