Сердце Дракона. Том 19. Часть 1

Видите ли, еще несколько эпох назад ученые полагал, что Безымянный Мир состоит из четырех сфер, — очередной взмах ладонью и в воздух воспарили четыре туманных шара. Это напоминало Хаджару о его встрече с послушником Дергера в Пустошах. — Но если бы это было действительно так, то аномалии, появляющиеся в непредсказуемых местах, были бы более… предсказуемы.

Четыре сферы, ведомые волей Артеуса, начали сливаться в воедино и в областях их пересечениях туман настолько конденсировался, что превращался в капли воды.

Аномалии.

— И, как вы видите, капли воды — или для нас — аномалии, остаются неподвижны. Они не покидают области пересечения сфер. Так что если бы Безымянный Мир действительно состоял из сфер, то…

— Из каждой аномалии можно было бы попасть в сопредельную сферу, — прошептала Летея, чуть сильнее сжавшая копье. Видимо еще живы в её памяти были те дни, что они провели с Хаджаром в той самой аномалии.

Артеус кивнул и взмахом развеял иллюзию, возвращаясь обратно к листу бумаги.

— Но, чем больше аномалий было исследовано, чем сильнее становились адепты, что позволяло им вернуться обратно и рассказать об увиденном, тем больше теорий выдвигалось учеными. И последняя из них, самая популярная на сегодняшний день, это то, что Безымянный Мир состоит не из сфер, а из четырех пластов реальности. Одной и той же реальности.

Четыре листа бумаги воспарили вверх и зависли друг над другом.

— Это словно…

— Отражения, — на сей раз перебил задумавшийся Хаджар. — Отражения друг друга…

И в своих собственных словах, он услышал слова Древних и бессмертных, что встречал на своем пути. Все они говорили об отражениях. Ну да, разумеется, что является теорией и поводом для сомнений в смертном регионе, то для тех, кто преодолел границы Небес и Земли, является простой данностью. Данностью, тем не менее, которую они не способны объяснить несведущим.

— И как же все это поможет нам понять, почему идея варвара такая суицидальная? — поторопил Шакх, нервно щелкающий пальцами по эфесам сабель.

— Всему свое время, достопочтенный Пустынный Мираж. Без хорошего вступления невозможно понять историю.

— Да-да-да, — замахал рукой Густаф. — все мы знаем про твою любовь к сочинению баллад. Давай уже ближе к теме, мальчик.

Хаджар мысленно улыбнулся тому, как лучник слегка покраснел, когда получил легкий, почти материнский подзатыльник от Иции. Видимо парень все еще не понял, что тот факт, что в отряде появился кто-то младше, чем он сам — не снимает с него ярмо возрастной дедовщины.

— Так вот, — прокашлялся Артеус.