Сердце Дракона. Том 19. Часть 1

Олицетворение осколка самой природы. Нечто очень метафоричное и неподвластное разуму смертного.

— Что же о моем проклятье, — королева радужных эльфов опустилась на небольшой ледяной стул. — мой муж имел несчастье завести мимолетный роман с дочерью Титании. А я имела неосторожность так же мимолетом указать ей на чрезмерную, даже для нашего народа, любвеобильность. За это её мать прокляла меня и, если не вуаль, — королевна провела ладонью по ткани, закрывающей её лицо. — то я обречена принимать облик чужих возлюбленных. Поначалу, признаться, я находила в этом одни лишь плюсы, но спустя несколько тысяч лет…

Она замолчала, а Хаджару не требовалось уточнять что именно произошло через несколько тысяч лет. Может быть, она проснулась и поняла, что ей муж видит кого-то другого вместо неё?

— И все же, ваше величество, что заставило вас посетить меня, кроме…"

"— Избавь меня от своих витиеватых речей, смертный, — отмахнулась, словно от назойливой мухи, Эглхен. — я почувствовала всплеск чуждой мне магии и подумала, что несчастный Горшечник опять замыслил что-то… неправильное.

От Хаджара не укрылось то, что она сказала именно «неправильное» вместо «недоброе».

— Я поспешила сюда, но вижу перед собой лишь ветер из далеких земель, затерянных во времени. Не знаю, есть ли силы у Горшечника призвать себе помощников сквозь время и пространство или это лишь совпадение и… есть ли между этими явлениями разница, но… я просто решила утолить свое любопытство.

Фейри не могли лгать. Такова их суть. Королева действительно испытывала любопытство. Но из простого интереса, сколько бы она не бахвалилась о том, что этот край — её творение, она бы не стала так рисковать.

— Между нами нет крови, королева Эглхен, — поклонился Хаджар.

— Ты знаешь обычая северян? — удивилась фейри, а Хаджар внутренне ликовал — всего парой слов он смог убедиться в том, что истинный север существовал куда дольше, чем думали ученые умы. — Впрочем не важно, я…

— Прошу простить меня за грубость, но я вынужден вас перебить, — когда говоришь с королями — изъясняйся как один из них. — Мое время здесь крайне ограничено. И я хотел бы знать, с какой просьбой вы пришли ко мне. Потому как если выполнение её в моих силах и не против моих интересов — я выполню.

Эглхен не стала спорить и юлить, пытаясь обставить все так, будто это Хаджару надо ей помочь, а не наоборот. А это — основная черта фейри. Вывернуть ситуацию таким образом, что ты им услугу сделаешь и еще должен останешься.

А значит — она была в тупике.

— Почему?

Такой простой вопрос и… такой трудный.

Почему? Может из-за того, как Горшечник смотрел на древний замок и потому, что Хаджар прекрасно понимал этот взгляд.