Сердце дракона. Том 18. Часть 2 (СИ)

Хаджар вспомнил, как вместе с учителем Травеса в далеком прошлом они сражались с духом огня, бившимся на стороне Черного Генарала. Война Небес и Земли действительно расколола мир на две половины.

— Второй, — продолжил оборотень. — мой отец — Феденрир, волк Тьмы. Пожравший свет Миристаль.

Хаджар невольно дернулся к мечу, но вовремя удержался от опрометчивого поступка. Он не разбирался в нравах и традициях севера, но само словосочетания «слово держать» подразумевало мирные переговоры. А в какой бы ты стране не находился, нарушить железом мирные переговоры — тяжелое бесчестие.

Смыть такое, порой, попросту невозможно.

— Если он твой отец, то…

Волк только усмехнулся, а Хаджар понял, что видит перед собой очередного Древнего. Благо, что у духов и их прямых потомков имелся один маленький нюанс. Они не могли развиваться. Духи, сколько бы не прожили в Безымянном Мире, всегда оставались на том уровне силы, как и при рождении.

Просто потому, что они не являлись живыми существами в привычном понимании этого слова. А, скорее, олицетворением сил природы.

Тоже самое касалось демонов и тех, кто был рожден богом.

Почти бессмертные, но столь же неизменные. Да, они могли развиваться, но несколько иначе. Скорее — они лучше познавали собственные силы, нежели становились могущественнее.

А в чем разница между этими двумя понятиями объяснят лишь мудрецы, к коим Хаджар не относился.

— Ты знаешь мое имя, сын Пожирающего Звезды, — ровным тоном произнес Хаджар. — Я не знаю твоего. Нет слова между нами.

Волк коротко рыкнул, а потом засмеялся. Он стучал ладонями-лапами по снегу и как-то странно дергал носом. Все в его повадках говорило о том, что Хаджар общается со зверем и лишь облик пытался обмануть сознание.

— Ты слышал, княжий сын?! — окликнул волк Бадура. — Смертный говорит, что между нами слова нет! Получается, не даром севером пропах! Или ты успел научить?

Княжий сын…

Ну почему, по какой такой причине Хаджар не может хотя бы раз в жизни найти в какой-то глухомани самого обычного лесоруба, а не очередную проблему на свою и без того седую голову.

— Южанин все по делу сказал, — буркнул Бадур и продолжил рубить дерево.

— По делу… ты дерево то руби, руби, княжья кровь, — улыбка волка из добродушной превратился в злобный оскал. — Сам знаешь — двое говорят, третий не лезет.

Хаджар этого не видел, но почувствовал, как топор, за мгновение перед тем, как в очередной раз вгрызться в древесину, застыл. Следом за секундной тишиной, поляну накрыла волна жажды крови. Хаджар какое-то время всерьез опасался, что Бадур не сдержит порыва и бросится на оборотня.

Все же не просто так дети правителей уходят жить отшельниками. Что-то такое оборотень знал о северянине, что едва не привело к кровавой бане.