Сердце дракона. Том 17

Будто бы… будто бы она могла не только защититься от неё, но и сразиться.

Артекай поднял свой палаш.

Он ведь был на две стадии ступени Безымянного “сильнее” мастера Ветра Северных Долин, так почему… почему он чувствовал… нет, даже знал – тот мог бы уничтожить весь их караван даже не обнажая клинка.

Монстры?

Монстры не жили в джунглях и не ходили в шкурах.

Монстры носили перья в волосах и звенели фенечками.

А еще монстры были невероятно прекрасны и держали в своих руках белоснежные копья, без особого труда накрывая непроницаемой защитной техникой целый караван из адептов.

Вот как выглядели монстры.

Теперь Артекай это знал.

Белоснежная молния окутала Хаджара. Кожа на его теле лопалась от энергии, находящейся за пределами возможности его тела. Как физического, так и энергетического. После объединения воли и сердца, его сила возросла, как он теперь понимал, не на двадцать процентов, как он предполагал ранее, а… пятикратно.

[Срочное сообщение носителю! Повреждение физического и метафизического тел: 35,5%… 36%… 36,5%… Вероятность остановки всех функций носителя: 88%…89%…90%… Прошу передать контроль вычислительному модулю]

Хаджар, как и всегда, проигнорировал сообщение клятой железяки. Может та и могла пользоваться его силой лучше, чем он сам, но это не означало, что он выберет легкий путь.

С него достаточно.

Достаточно этих легких путей. Не для этого он пролил реки своей и моря чужой крови. И не для этого он отправился в свой поход против Седьмого Неба.

Нет, только не когда он коснулся настоящей силы.

Больше никаких легких путей.

Глотку Хаджара разодрал его старый боевой клич. И будто снова за спиной стояла его верная Лунная Армия. И словно в ветре слышались их возгласы, удары клинков и копий о поставленные щиты.

А может это просто треск костей, что неустанно ломались и вновь срастались, когда молния, сорвавшаяся с небес, встретилась с вихрем бури, рожденной внутри самого Хаджара.

Может возгласы Лунной Армии – это звон от рвущихся мускул, стягивавших волокна. Все тело Хаджара, даже его одежда-броня, распадались и срастались заново, пока Звездная Вспышка набирала мощь."

"Будь перед Хаджаром не обезумевший от боли и ярости Дикий Бог, а другой адепт, он бы успел десять раз отправить глупца, не знавшего мощи техники, которую пытался использовать, к праотцам.

Но зверь этого не понимал.

Вместо этого он лишь глубже вкапывался передними лапами в земляной провал, где уже пенилась лава и поднимались километровые языки пламени.

— А-а-а-а! - наравне с громом ревел боевой клич, полный ярости битвы и боли.

Будто не один, а два Диких Богах стояли посреди пылающих посреди шторма, джунглей.

Трекс костей Хаджара и звон рвущихся мышцы слился с эхом от разламывающегося энергетического тела.