Сердце дракона. Том 15

После того, как он покинул пределы Семи Империй (да и на некоторых территориях Империй), то успел привыкнуть к тому, что небо постоянно бороздят одноместные лодки состоятельных адептов, торговые суда компаний или даже военные корабли.

Привык настолько, что перестал обращать на них внимания."

"Но вот в долине вокруг Рубиновой Горы, да и на подступах к ней, не было видно ни единого небесного судна.

— Одна такая железная стрела несет в себе до десяти тысяч стальных шариков, — с каждым словом брови Густафа сдвигались все сильнее и сильнее. — я лично был свидетелем тому, как один человек, управляя этой демоновой вертлявой дрянью, погубил целый небесный трехпалубный линкор. Даже залп целого борта, ста двадцати его орудий, ничего не смог сделать железке. Пушки просто не рассчитаны на такую мелкую цель.

С этим спорить было трудно. Корабли людей использовались, в основном, для осад или артиллерийской помощи сражающимся. Когда же они вели воздушные бои, то бились с равными по габаритам противниками.

Маленький глайдер прошел бы сквозь пушечный залп даже Ярости Смертного Неба, как иголка, через решето — не встретив ни малейшего сопротивления на своем пути.

— Приятно слышать такие слова от стрелка, — расплылся в улыбке Алба-удун. — Жаль, наши железные птицы не могут далеко летать, иначе…

— Стрелка?! — внезапно вскочил на ноги Густаф, демонстрируя не обычную для себя горячность. — Вот, что делает адепта стрелком! — он протянул лук и стрелу. — Честное искусство, которое требует веков тяжелых тренировок. Даже смертному, чтобы справиться с тетивой и стрелой и подбить себе лань на ужин, потребуется годы! А вы… коротконогие! Вы волшебный порох, отливаете сталь, затем нажимаете рычажок и отнимаете жизнь! В этом нет чести! Нет заветов предков! Это позорит имена праотцов, которые благодаря луку и стреле вырвали жизнь из лап смерти! Еще раз, Алба-удун, я услышу от тебя, что ваши пистоли или железные птицы относятся к стрелкам, и, клянусь именами моей матери и матери моей матери, я положу жизнь, но вырву твой язык из твоей пасти!

С этими словами Густаф легко спрыгнул с крыши дилижанса и, ловко нырнув внутрь, скрылся где-то среди разнообразия товаров.

Хаджар не знал, как отреагирует гном на столь неожиданную и пылкую тираду, но тот лишь удовлетворенно хмыкнул и ударил пудовым кулаком о колено.

— Уважаю, — грохнул он. — есть стержень. Не слизняк.

Хаджару начинало казаться, что Алба-удун был не так прост, как хотел показаться на первый взгляд. И еще он подозревал, что гном был прекрасно осведомлен о том, какого мнения лучники о тех, кто использует технологии гномов, вместо изобретения праотцов.

Впрочем, когда они миновали огромные изваяния и оказались внутри горы, даже эти мысли покинули Хаджара.