Сердце дракона. Том 15

— Мне жаль, — произнес Император и… исчез.

Хаджар опустил взгляд себе на грудь. В районе живота, всего в нескольких миллиметрах от печени, показалось жало белого клинка.

Используя максимум силы Ветра, Хаджар оттолкнулся и разорвал дистанцию, мгновенно перемещаясь на противоположную часть арены.

Он хрипел и стонал.

Меч Императора рассек одну из его меридиан и теперь энергия утекала как сквозь пальцы.

Ветер, чувствуя, что его напарник вот-вот потеряет способность сражаться, будто ожил и, вытянувшись из источника, сам стал этой меридианой. Но, из-за подобного “чуда”, Хаджар понял, что скорость, с которой восполнялось его ядро, снизилась в несколько раз.

Он уже собирался использовать Мирный День, чтобы хоть немного перевести дух, как почувствовал угрозу над своей головой.

Император двигался быстрее, чем мог уследить даже взгляд Хаджара на ступени Безымянного. Даже когда он находился в единении с Ветром. Хаджар никак не успевал вставить в качестве защиты Черный Клинок…

И, словно тогда, в стране старика Борея, вражеский меч завис над его головой.

Но на этот раз тень странного воина в черной броне и с красным плащом не появилась. Вместо неё, Хаджар услышал:

— Я могу помочь.

Сцепив зубы, Хаджар подумал:

— Я согласен.

Глава 1382

Почему все адепты видели Наследие как самое ценное сокровище мира боевых искусств?

Любое сокровище может быть добыто.

Любые деньги заработаны или украдены.

Даже техники — их можно было купить, добыть, украсть или выучить.

Наследие же нечто иное.

Взять ту же технику Разорванного Неба, созданную Хаджаром на основе техник Черного Генерала и Травеса. Он её создал, но сам, до сих пор, не смог овладеть ей в полной мере, потому как пока не завершил её создание. Он создал три из четырех её “песен”.

Наследие же это не только полная техника, но и нечто куда более важное. Получив Наследие адепт не только мгновенно изучал ту или иную технику, но и буквально чувствовал её так же, как часть самого себя.

Будто тренировался в искусстве использования уже несколько эпох, посвящая всего себя лишь этому конкретному искусству. Наследие становилось неотъемлемой частью души.

И поэтому время словно застыло для Хаджара.

Он увидел перед собой воина в черных одеждах. Тот медленно перетекал из одной позиции в другую. Тренировался, стоя посреди цветочного луга. Его меч двигался медленно и плавно. Будто бы воин лишь разминался, а вовсе не фехтовал.

Но, если присмотреться внимательнее, если открыть глаза, становилось видно, как с каждым движением, воздух вокруг фехтовальщика слегка уплотнялся.