Сердце дракона. Том 15

Глаза Императора расширились.

Он сделал шаг назад.

Никто и никогда прежде не видел правителя Рубинового Дворца и всего региона Белого Дракона в таком состоянии.

— Отец ты…

— Молчать! — властно взмахнул рукой Император и повернулся к Чин’Аме. — откуда мне знать, что это не очередной твой трюк, предатель?

— Потому что вы уже знаете, мой император, что это не так.

Правитель снова посмотрел на тело.

— Как это возможно… — прошептал он. — неужели… неужели Травес каким-то образом… нет. Это невозможно. Но как…

Но, тем не менее, какие бы мысли не посещали разум Император, перед ним открылась непреложная истина. На груди Хаджара Дархана черной бездной пылал герб Лазурного Облака с символом первого Императора Драконов — Грозового Облака.

А это означало…

— Ты, Син’Маган, — выпрямился Чин’Аме. — чуть было не убил законного претендента на Рубиновый Престол — потомка Великого Героя Травеса из племени Лазурного Облака. Узрите — Хаджар Дархан. Последний из племени Лазурного Облака. Равный по праву крови Императору.

— Что?!

— Как это возможно!

— Старик дурачит нас!

— Отец…

Очередной взмах руки заставил всех замолчать.

— И чего ты хотел добиться этой интригой, старый змей? — спросил он в пустоту, но было понятно, что Император обращается непосредственно к Чин’Аме.

— По законам, оставленными нашего Великими Предками, в подобной ситуации может быть лишь один исход. На закате седьмого дня вы, мой Император, сойдетесь в поединке чести с Хаджаром Дарханом и тот, кто останется жив — тот и является законным правителем драконов и региона Белого Дракона.

Император вздохнул, прикрыл глаза, а затем развернулся и направился в сторону выхода.

— Да будет так, — произнес он и взмахнул рукой.

Одновременно с этим цепи опали с тела Чин’Аме, а сам волшебник, дотянувшись до Хаджара, коснулся его и что-то произнес. Еще до того, как окружающие смогли осознать реальность, оба они уже исчезли.

Глава 1371

Хаджар хорошо был знаком с болью. Лучше, чем он, да и вообще кто угодно другой, мог бы хотеть. Так что, просыпаясь от довольно крепкого сна без сновидений, он ожидал, что болеть будет все и даже то, что болеть не может.

Но, видимо, судьба в кое-то веки решила сжалиться над странником и подарила ему вместо боли блаженную негу.

Хаджар уже и вспомнить не мог, когда последний раз просыпался на мягких перинах, а не на каменных нарах или жесткой циновке. Да и вообще, будучи адептом и проводя все свободное время в глубоких медитациях, он редко когда спал.

Да, чем сильнее адепт, тем крепче его психика и разум, но даже таким, пусть и крайне редко, но требуется эмоциональная разрядка, которую и дарит крепкий, едва ли не младенческий сон.

Хаджар коснулся правого плеча. Пальцы нащупали тонкую сетку шрамов.