Сердце дракона. Том 14

Каждое его движение, даже самое незначительное, было направлено на то, чтобы удар хиляка прошел мимо и не задел даже края его одежд. А каждый удар его собственного меча неизменно находил цель, отправляя её в далекий полет.

Хаджар не старался упокоить немертвых. Ему требовалось лишь отразить их нападение и не более того.

Превратившись в ало-черное торнадо, он разбивал в клочья оборону скелетов. Будто заправский вышибала, выкидывая их из вечерней таверны обратно в ночь.

Плавно, и изящно, стремительно и резко. Как буря или… как песня. Песня, которую пел его меч. Кровавая и полная битвы. Такая же алая, как и сам клинок.

Такая же как и его стиль…

Но не совсем.

Синий ветер… красный меч.

В какой-то момент Хаджар сфальшивил. Его клинок запнулся о невидимую преграду. Нога оступилась. Шаг привел его прямо перед скелетом и те столкнулись на полпути. Чей-то топор прошелся по бедру мечника, чье-то копье ударило ему в грудь.

Хаджар упал на землю и кубарем покатился к колодцу. Но когда до последнего оставалось меньше метра, позади раздался взрыв.

Столб зеленого пламени, разбрасывая осколки развалин в стороны, потянулся к небу. Всадник поднялся на ноги. Уничтоженный череп ему заменял особенно яркий сгусток пламени, в котором теперь уже четко угадывались черты озлобленного лица.

Но не на Хаджара, что удивительно, а на самого себя. Как если бы Всадник корил себя, что упустил добычу. Так что неудивительно, что он рассчитывал изменить сей удручающий факт.

Он замахнулся палашом и вновь опустил его в жутком рубящем ударе. Но на этот раз более… плавном и мягком. В это мгновение он двигался ни как кукла, а как самый настоящий человек."

"И удар был полностью сконцентрирован именно на лезвии оружия, что создал не огромную давящую атмосферу, а некое подобие режущего клинка. Огромного, длинного ножа, который постепенно рассекал площадь.

Скелеты, оказавшиеся на пути удара своего предводителя, мгновенно падали пылью, а на земле появлялась узкая, но очень глубокая расщелина.

И не было никакого сомнения в том, что удар придется прямо в пах Хаджару. Словно какая-то насмеш…

– Долго еще лежать будем? – прозвучал знакомый голос, и чья-то рука обхватила запястье Хаджара и потянула сперва прямо, а потом вниз.

Во тьму.

Где-то над головой прозвучало жуткое:

– ГАРУХ!

А затем, после свиста ветра, бьющего по ушам и падения внутрь длинного желоба, все стихло.

Хаджар, окровавленный и, откровенно уставший, лежал на дне пещеры и смотрел, как в десятке метров над ним внутрь прохода вглядывалось лицо из зеленого огня.

Опять же – почему-то оно казалось ему смутно знакомым.

– А ты совсем неплох, чужак, – хмыкнул Абрахам и потер запястье. – только тяжеловат.

Хаджар мысленно выругался.

Кажется, он был теперь в долгу у контрабандиста.