Сердце Дракона. Том 12 (СИ)

Как какой-то захолустный корпус Сухашима, который лишь на бумаге являлся армией, мог обладать чем-то подобным? Как эта жалкая горстка практикующих могла напугать Рыцаря Духа?!

- Мне… мне… - посыльная пыталась продолжить фразу, но каждый раз запиналась. Наконец, скинув с себя секундное наваждение, она произнесла. -По поручению Его Императорского Величества, я требую аудиенции у генерала Дархана, командующего…

Она сделала паузу.

Огнешь подсказал:

- Армией Лунного Ручья.

- Командующего Армией Лунного Ручья, - закончила посыльная."

"Она многое слышала о Хаджаре Дархане. Истории о нем и клане Кесалия в последнее время стали одной из главных тем для сплетен в салонах и на балах Даанатана. В почти опустевшей столице, откуда большинство уехало, испугавшись зова войны, и так поговорить было не о чем.

Так что Дархан и Кесалия буквально монополизировали слухи и сплетни. Не говоря уже о песнях бардов и менестрелей.

Опальный принц северного, варварского королевства, объявивший себя врагом Империи и ставший опальным. Прошедший через Море Песка и, по слухам, нашедший и разрушивший Библиотеку Города Магов.

Впоследствии он обманул ректора Святого Неба. Оказался в горах Ласкана, где обитали демоны. Стал побратимом народу орков. Убил Ана’Бри и шантажировал всю знать Даанатана её сердцем. Оказался личным учеником Великого Мечника Оруна, отразил атаку Великого Героя Дерека Степного и в честной дуэли победил его.

Ну и, в добавок, спас жизнь Императору, переспал с его дочерью и собственноручно перекроил полотно Семи Великих Кланов столицы империи.

Но посыльная во все это не верила. Корпус Стражей, один из немногих, знал, что Хаджар был не более, чем простой марионеткой в руках Его Императорского Величества и генерала Декоя Шувера.

Зарвавшейся, нахальной, помойной затычкой, которая слишком много о себе…

- Вы искали меня, миледи?

Если в прошлый раз посланница лишь ощутила легкий укол страха, который легко поборола. То теперь…

Перед ней стоял высокий, молодой мужчина. В прекрасных одеждах, с черными волосами, стянутыми в хвост, опускавшийся до самых колен. В них были вплетены три белы пера и фенечки пустынных бедуинов.

Настолько загорелый, что почти медного цвета, он излучал какую-то дикую силу и мощь. Он двигался, дышал и даже говорил как-то по звериному. Будто вот-вот и прыгнет, вцепиться клыками и когтями в плоть, не оставляя добыче ни шанса.

От него веяло опасностью. Опасностью и силой.

Единственный раз, когда посланница испытывала такое, это когда имела неосторожность прийти на совет, куда позвали Оруна-Тирисфаля.

Боги и демоны…

Это словно была его ожившая копия.

Спина посланницы согнулась сама собой. Она опустилась на правое колено. Бледное лицо, покрытое испариной.