Сердце Дракона. Седьмой Том. Часть 2

Здесь, на этой границе, даже воздух казался чище и не таким вязким.

— Меньше говори, охотник. Слова — помеха делу.

В данном случае Хаджар и без наставлений краснокожего гиганта прекрасно знал, что во время охоты слова — непозволительная роскошь. Более того, на языке жестов он разговаривал ничуть не хуже, чем на родном Лидусском.

— Что означает ваш жест?

Степной Клык обернулся.

— Какой именно?

Хаджар, неумело и не так… грациозно, наверное, как другие орки, двумя пальцами коснулся груди, затем лба, а потом будто что-то отправил к небу.

Видя костные движения человека, Степной Клык слегка скривился. Но по нему было видно, что ему лестно от такой заинтересованности в культуре свободных орков.

— Когда мы касаемся сердца, — он поднес пальцы к груди. — то приветствуем свой дух. Когда касаемся головы, — пальцы переместились ко лбу. — то соединяем дух с памятью, в которой живут предки и семья. А затем всем этим, самым сокровенным сокровищем, мы делимся, — орк отправил пальцы к небу. — с бесконечным круговоротом жизни, который вы, люди, называете рекой.

— Дух. Память. Река Мира, — запомнил Хаджар. Признаться, ему понравилось это приветствие даже больше сложенного кулака и раскрытой ладони страны Бессмертных. У них это означало единение силы и мудрости. — Ты не против, если я позаимствую этот жест у вашего народа?

Улыбка Степного Клыка стала еще шире."

"— Может ты и не был рожден орком, — произнес он. — но я ты прошел все испытания, что проходит любой свободный орк. Ты обрел свой дух, и ты смог получить силу Волчьего Отвара. Может ты и не орк, но я чувствую в тебе охотника. Такого же, как я сам.

Краснокожий протянул Хаджару руку. Удивительно, но этот жест, когда два человека сжимали друг другу предплечья, оказался не только интернациональным, но еще и межрасовым.

— Вместе мы вернемся в степи, — Степной Клык, после того как Хаджар ответил на жест, повернулся на восток. — Я познакомлю тебя с Журчащей Песней. Она готовит лучшего кролика, что я когда-либо ел.

— Звучит хорошо, — согласился Хаджар.

— Да, — протянул, кивая, Степный Клык. — хорошо.

Спустя несколько часов они вернулись в лагерь. К этому моменту Дерек не только успел нарубить досок, но и заделать ими оставшиеся пробоины во внешней ошибке и в перекрытиях на палубе и трюме.

Сестры закончили латать парусное вооружение. Пусть оно и не блестело той, видимой невооруженному глазу энергией, что и раньше, но выглядело куда как лучше, нежели просто груда порванного тряпья.

— А вы не торопились! — вместо приветствия прокричал им юноша-Ласканец.

Алея и Ирма лишь улыбнулись и помахали замазоленными ладошками.

— Ну что, — Хаджар, поднявшись по трапу и дождавшись, пока поднимется и Степной Клык, поймал прыгнувшую на руки Азрею.