Сердце Дракона. Седьмой Том. Часть 2

Из военных пришлый?

Почему-то простой вопрос поставил Хаджара в тупик.

— Из военных зачит-цо, — сам же на свой вопрос ответил селянин. Он стеганул поводьями кобылу и та, презрительно фыркнув, пошла не быстрее, а, будто на зло — медленнее. — Тупая кляча! Жратвы не получишь!

Лошадь, испуганно заржав, прибавила ходу.

Хаджар засмеялся.

На ходу, наклонившись с телеги, груженой различными овощами, он сорвал придорожную травинку и положил её в рот.

Горькая.

— Почему ты так решил, дед? — спросил Хаджар.

— По взгляду, значит-цо, и решил.

— Так ты ж моих глаз не видишь, — засмеялся Хаджар.

— А их приметил сразу, как на дороге тебя увидел. Идешь ты такой и взглядом военным-то дорогу буравишь. Вот и решил подобрать, подсобить. А то не гоже государеву человеку в дырявых сапогах по дорогам бродькать.

Хаджар посмотрел на свои ноги. Сапоги, которые они с Эйненом купили себе по приезду в Даанатан, действительно уже давно прохудились."

"И, сколько бы их не хвалил продавец, мол — “сделаны из шкуры Меченосца, прочнейшего из змеев”, а приключенческой жизни не выдержали.

Теперь вот Хаджар мог высунуть из носков пальцы и поиграться ими на ветру. Но он не жаловался. У него, на данный момент, было достаточно денег, чтобы купить себе хоть десять пар таких, но… Он мог найти для средств куда более полезное применение.

Даже не одно.

А то, в каком он наряде и в каких сапогах ходил, его мало волновало.

— У меня ведь и сынок и внучок и правнучок, все, как один, в служивые подались. За силой, славой и бугатством.

— Вернулся кто-нибудь?

— Неа, — дед поправил соломенную шляпу и снова пришпорил клячу. — ни один-то в отчий дом и не вернулся. Ну, то бишь — так, чтобы навсегда. Чтобы осесть. Землю там делать, или скот гонять. Не, им бы саблю, да сечю пожарче. Ну и бабу по-пышнее.

Дед хмыкнул, в чем Хаджар его тут же поддержал.

— Привозили сынков своих нам к бабке, да уезжали, а потом уж и не воротялись. Так вот и уживем. С землей, да с сиротками.

Хаджар посмотрел на поля. Вспаханные, засеянные, они колосились таким богатым урожаем, что даже удивительно. Хотя, если подумать, что имено служило им богатым удобрением, то все удивление сходило на нет.

— Тяжело, наверное?

— Да чо-уж там тяжеловхого-то, — отмахнулся старик. — привычные мы, людишки, уже-то. Вас, только, бестолочей, жаль.

— Почему?

— А живете, вы, неправильно, — сельчанин, отпустив поводья, скинул тряпку с кувшина. Откупорив его, он сперва протянул назад — Хадажру, а когда тот отказался, то пожав плечами, сделал два больших глотка. Кажется, это было молоко. — Все смертушки своей ищите, вместо того, чтобы солнцу да ветру радоваться. Все ведь есть. Землица — есть. Дождик — справно капает. Можно жить и не тужить. В поле трудиться, потом обливать, а потом на всходы смотреть.