Сердце Дракона. Седьмой Том. Часть 2

— Лучше умереть, чем быть спасенным тобой! Проклятье! Проклятье!!! Ненавижу Дарнас!

Хаджару очень хотелось бы сказать, что ему было плевать на слова Дерека, но это не так. Те приключения, пусть и во время короткого срока, которые они пережили, делают людей ближе друг к другу.

Когда ты рискуешь жизнью, полагаясь на чье-то плечо или, наоборот, подставляешь свое в момент чей-то слабости, то узы, которые вас потом скрепляют, становятся такими же прочными.

— Дерек, я…

— Замолчи! — кричал мальчишка. Нависнув над пропастью, полной копошащихся змей, он не излучал страха. Лишь ненависть. — Замолчи!! Это все ты! Все твоих рук дела, проклятый шпион! Я жалею, что не прикончил тебя, когда у меня была возможность!

— Я…

— Только из-за тебя! Только из-за тебя мертва Алея и Ирма! — дождь падал на их волосы, спутывая и комкая их в нечто неприглядное. Дерек плакал. Плакал, как ребенок. — Боги! Ты убил её! Убил Ирму! Собственными руками!

И, когда эти узы рвались, больно было всем.

Хаджар дернул рукой и, вытащив Дерека на плато, бросил его на камни. Он навис сверху и смотрел на мальчишку, которому, наверное, еще и двадцати весен не было. Совсем юный…

— Признайся, это все был твой план! — глаза ласканца буквально излучали ненависть и ярость. Бессильные, они разбивались о его осознание того, что он не может, даже сейчас, причинить вреда Хаджару. — Ты заранее планировал пожертвовать Алеей!

Хаджар никогда бы не стал жертвовать никем. Тем более человеком, которому был обязан жизнью. Человеку, который отнесся к нему с теплой и добротой, когда мог просто оставить на смерть.

— Да, — ответил Хаджар. — это был мой план.

Глаза Дерека вспыхнули еще большей яростью. Неудержимым пламенем она горела в недрах его души, разжигая что-то большее, нежели просто стремление немедленно расправиться с врагом.

— И Ирма… ты разменял её, будто пешку на доске."

"Ирма… маленькая Ирма… Хаджар не подозревал, что в результате ритуала она утратит свою человечность. Как только открылись крылья кокона, он тут же посмотрел на девушку сквозь Реку Мира. То, что формировалось в её утробе, меняло и структуру энергетического тела Ирмы.

Иными словами, когда Король Да’Кхасси закончил с ней, Ирмы уже не существовало. Это был какой-то монстр, которого даже полукровкой назвать было нельзя.

Жуткая тварь, которая вскоре дала бы рождения такой же жуткой твари.

Пала ли такая же участь и на плечи матери Аркемейи, Хаджар не знал. Но думал, что нет.

И, видят Вечерние Звезды и слышит Высокое Небо, Хаджар до сих пор ощущал, как на его душе рубцуется шрам, оставленный своим же мечом. Шрам от осознания того, что он не смог спасти девушку, которая так сдружилась с Азреей. Девушку, которая, во время небесного плавания, спасла ему жизнь.

Она спасла… Он отнял.