Сердце Дракона. Предпоследний том. Часть 2

Хаджар помнил из лекций Южного Ветра, что распри рождаются из-за жадности людей, вызванной ограниченностью ресурсов и тем, что некоторые ресурсы люди сами же делают ценнее других. И что богатство — это очень размытое понятие, потому как в одной стране вода может стоит дороже золота, а в третьей — простой гранитный камень обойдется стоимостью в чью-то свободу.

Наверное, в Гирте, у которого не было соседей с иными, нежели в этой стране, обстоятельствами, подобная мысль стала реальностью.

— А что же о власти.

— А что о ней, — все так же безмятежно пожал плечами Эт Кан. — Есть ученые — они думают и размышляют, как сделать жизнь нашей плоти лучше. И есть мудрецы, которые заботятся о наших душах и разумах.

— А короли и королевы? Наместники? Дворяне, аристократы, чиновники, законники?

— Не слышал никогда, — покачал головой Эт Кан. — Странные слова ты говоришь, Хаджар. И еще более странно, что я понимаю их смысл… Вот скажи мне — зачем мне король? Он подскажет мне когда лучше сеять урожай, намекнет в какой день ударят заморозки, а в какую ночь зверье решит подрать мой скот? Или чиновники. Скажут мне, живущему на земле и под небесами, что надо ставить не пологую крышу, а плоскую, потому что… что? Не знаю, Хаджар. Не было у нас такого никогда. А законы… ну появится закон, запрещающий мне кого-то, в сердцах, ударить. Но писанное на бумаге не остановит моей руки, Хаджар. А вот мое сердце — вот оно с этой задачей справится. И разум мой тоже. К чему законы, когда есть совесть?

— Получается… — протянул Хаджар. — здесь живут просто люди?

— Почему просто? — удивился Эт Кан. — Что такого простого в людях, чужестранец, что ты так с высока о них говоришь? У всех свои беды. У всех свои труды. Простых людей я не знаю, чужестранец. Знаю только свой народ. И они меня знают. Этого достаточно.

На этом разговор как-то сам собой затух и остаток дороги они провели в тишине, пока, наконец, не свернули со старого тракта в сторону лесного массива.

По утоптанным и местами разъезженным тропинкам они пересекли самый обычный лиственный лес, населенный, если верить ощущениям терны, такими же не вызывающими тревоги или опаски, тривиальными животными и птицами.

Хаджар, сколько не старался, не мог обнаружить присутствия хоть одного элемента из тех сил, что были ему знакомы.

Вскоре они подъехали к широким воротам, распахнутым настежь. Здесь не было ни стражи, ни дозорных, да и сами ворота, сделанные из крепко сбитых досок, вкупе с невысоким забором, скорее служили преградой для зверья, чем для людей, потому что подобные заграждение не составило бы труда перелезть даже подростку.