Сердце Дракона. Предпоследний том. Часть 1

Он подошел к визитеру и несмотря на то, что был ниже на две головы и уже в плечах на треть, генералу, как и всегда, показалось, что он стоит у подножия горы, чей пик теряется среди облаков.

— С ней хорошо, но… — генерал замолчал, пытаясь подобрать нужные слова. — но каждый день с ней такой же, что и предыдущий. Теплый и спокойный.

— А твое сердце ищет бури?

Бури… генерал достаточно видел бурь. Эоны лет он провел в облике мертвого древа посреди столь же мертвой земли и, как мятежный дух, ждал того, что в очередном порыве бушующей ярости мир избавит его от плена собственного неподвижного тела и уничтожит во вспышке небесного огня.

Но избавление не приходило.

А затем ему дали новое тело. И он мог бежать, мог чувствовать, мог говорить, мог странствовать, но… застрял посреди бесконечной войны с тварями Грани. И вот Черный Генерал и сам не заметил, как эта война стала его сутью, его воздухом и его смыслом.

Хотя, даже не война.

Нет, скорее не она сама.

А её суть. Суть того, что Черный Генерал, вдруг, из одинокого и никому не нужного мертвого древа, превратился в защитника Безымянного Мира, под чьим командование боги, демоны и фае бились за сохранность целого мира.

У него была цель. Был смысл.

И когда всего этого не стало, то он…

— Я просто хочу найти себе дело, — ответил генерал, внимательно рассматривая, как ученики Ляо Феня пишут картины, читают труды других мудрецов или ваяют скульптуры.

Ляо Фень проследил взгляд генерала, и улыбка на его лице стала чуть шире.

— Ты верно подмечаешь, воин, что здесь нет музыки."

"— Музыка… — повторил генерал. — я видел, как у Аштари родилась дочь. Она назвала её так — Музыкой, но дитя еще совсем мала. Откуда ты, мудрец, слышал о ней?

— Люди, — пояснил мудрец таким тоном, словно одного этого слова было достаточно, чтобы объяснить больше, чем генерал в принципе спросить.

Они на какое-то время замолчали. Генералу нравилось общество Ляо Фени и то, как он умел молчать. О да, за это время он успел понять, что молчать надо уметь.

Некоторые молчат так, что кричат даже громче самых гласных голосов. Другие молчат, тая за языком острые кинжалы. Большинство, конечно, молчит не зная, что сказать.

Но Ляо Фень молчал совсем иначе. Он молчал вместе с тобой, а не из-за тебя.

— Совсем скоро четыре сферы сойдутся на границе, воин.

Генерал дернулся в сторону и где-то издали услышал знакомый зов своих боевых барабанов, что вели войска на приступ Врат.

— Миры демонов, людей, богов и Фае сойдутся в танце, — продолжил Ляо Фень, не сводя взгляда с небольшой птицы, зависшей над одной из скульптур.