Сердце Дракона. Предпоследний том. Часть 1

Хаджар резко обернулся и то, что он перед собой увидел заставило его потянуться к рукояти меча. Это не был каких-то внушительных размеров воин, который смог бы потрясти сердце бывалого солдата. Более того — перед Хаджаром стояла женщина. Как и все, в стране бессмертных, неопределяемого возраста, а внешностью столь глубокой старухи, что удивительно, как она вообще дышала.

С огромным горбом, согнувшим её настолько, что она едва не касалась ключицей той клюки, на которую опиралась. Её прозрачные волосы удерживал местами прохудившийся платок из красной ткани, а уши до плеч оттягивали тяжелые серьги из грубого металла.

Поверх немощного тела, стянутого кожей цвета мокрого песка, лежала тога из белоснежной ткани. Слегка звенели тяжелые браслеты на запястьях.

Создавалось такое впечатление, что небольшое дуновение ветра способно развеять старуху по ветру. И только взгляд серых глаз, наполненный жизненной силой, нарочито открыто бросал вызов подобным суждениям.

— Откуда вы знаете, что я генерал? — с низким поклоном, спросил Хаджар.

Жизнь научила его уважать тех людей, что встретили глубокую старость на поприщах, где умирали молодыми.

Да и в целом — уважать всех незнакомых ему людей и лишь после знакомства позволять себе испытывать к ним те или иные эмоции.

Старуха слегка улыбнулась, и, тяжело опираясь на клюку, подошла к Хаджару и встала рядом со статуей. Она низко ей поклонилась, а затем положила к подножью пустующего трона небольшую ветвь с цветами вишни.

— За столько эпох, генерал, я научилась видеть дальше, чем глаза, — ответила она, чем-то напомнив Древних. — зачем ты пришел сюда?

Хаджар склонил голову на бок и слегка прищурился. Старуха же в это время с отчетливым хрустом выпрямилась и ответила на незаданный вопрос.

— Я настоятель этого храма, когда-то служившего входом в монастырь. На этом троне, генерал, сидел наш верховный жрец, а теперь… — она покачала головой. — теперь, наверное, верховный жрец — это я.

— Но…

— Мужчины, — перебила старуха. — вы думаете, что война — это только ваше ремесло. И оно действительно так и есть. Ваша доля умирать на войне телом, а наша — судьбой. Если бы ты видел те лоскуты, что остаются от сердца матери, хоронящей своих детей, тебя бы не страшили ни огонь, ни сталь. Но вам не видно. Так же, как нам не видна кровь на душе тех, кто поет тризны над кострами павших товарищей.

Где-то вдали забили боевые барабаны и Хаджар увидел тени солдат, несущих факелы к погребальным башням, где сложены закутанные в ткань тела их братьев по оружию, коим не посчастливилось дожить до того самого затишье посреди кровавых ливней.

Видение рассекло сияние серых глаз.