Сердце Дракона. Предпоследний том. Часть 1

Левая нога опухла и едва помещалась в самодельный сапог. Часть волос была выдрана, а правый глаз напоминал сливу.

— Их было больше, — едва ворочая челюстью произнес мальчик и воин заметил, что половина зубов во рту ребенка отсутствует. — Но я не пустил их в дом. Ни одного из них. И каждый получил по заслугам. И мне не важно — будете вы обучать меня или нет. Я сам научусь всему, что нужно. И я сам сберегу всех, кто мне дорог и помогу тем, кто не может постоять за себя.

Воин кивнул и продолжил наносить удары по камню и с каждым взмахом его меча, в том месте где клинок касался скалы, опускалась палка, зажатая в окровавленной, детской ладони.

* * *Хаджар отстранился от стелы. Тяжело дыша, он повернулся к Харлиму, рядом с которой стоял десяток воинов, закованных в броню золотого цвета.

Энергия ни откуда не берется и никуда не девается и, чтобы на свет появился ребенок бессмертных, он должен откуда-то впитать колоссальное количество энергии…

— Только со скрижалью, оставленной Черным Генералом своему первому ученику, ты мог бы так быстро сюда добраться, — все тем же ровным, спокойным тоном, произнес Харлим у ног которого зевнул песчаный леопард. — В ней все знания Седьмого Неба, накопленные богами за тысячу эпох. Отдай её нам.

А где можно было взять, вернее — отобрать такое количество энергии? Только в мире смертных…

Вот она — правда страны бессмертных. Или лучше сказать — стране паразитов, высасывающих силы из тех, кто слабее.

Хаджар, игнорируя Харлима и обнаживших оружие воинов, развернулся и, отстегнув меч, опустился на колени перед стелой, после чего впечатал лоб в землю.

— Видевший славу Дома Ярости Клинка приветствует тебя, Учитель.

А в это время воины уже занесли над ним свое оружие.

* * *Где-то высоко в Черных Горах Балиума, посреди заснеженных пиков, вдруг раздался треск. И сквозь уставшие скалы, нарушая их вечную дрему, пророс маленький стебель юного древа, напоминающий тренировочной меч с отпечатавшейся на нем окровавленной детской ладонью.

Глава 1827

На безмятежной поляне Хаджар даже не двинулся. Его преклоненная поза выражал чуждое ситуации спокойствие, а мир вокруг словно тихо вторил его жесту почтения."

"Десяток воинов в золотой броне уже занесли оружие над головой мечника и в этот миг его пальцы шевельнулись, слегка коснувшись рукояти меча. Это было настолько мимолетное прикосновение, что его едва ли можно было бы назвать хваткой. Однако в этом крошечном, казалось бы, действии заключалась сила, не поддающаяся пониманию тех, кто привык считать себя венцом могущества среди тех, кто не вознесся на Седьмое Небо.

Спокойствие окружающего мира оказалось вдребезги разбито.