Сердце Дракона. Пятнадцатый Том. Часть 1

Историями, которые те, в чьих душах мы оставили свой след, будут рассказывать другим. И, может быть, слишком много в этом мире стало историй о людях, так, что теперь уже почти никто не хочет слушать про других.

Гном, открывшийся Хаджару совершенно с другой стороны, замолчал. Как-то тяжело и задумчиво. Насколько только вообще можно было тяжело и задумчиво молчать в случае с Алба-удуном.

Хаджар же вспомнил слова Королевы Фейри.

О том, что, по условиям сделки, он будет рассказывать истории о волшебных народах и племенах богини Дану до тех пор, пока ночью, когда свет солнца осветит покровительницу матерей, не расцветет цветок с черными лепестками и синим бутоном.

Странно, что эти слова всплыли в его памяти именно сейчас…

— Ну наконец-то, — донеслось снизу. — приехали.

И в этот момент даже у Хаджара, видевшего множество чудес, перехватило дыхание от восхищения.

Глава 1316

Глава 1316

Колоннами, которые в своеобразной манере очерчивали вход в Гору, служили две статуи. Каждая высотой не меньше, чем полтора километра. На такие махины приходилось взирать закидывая голову назад так сильно, что хрустели шейные позвонки.

Разумеется, в статуях были запечатлены два гнома. Один из них держал в руках молот и выглядел ремесленником, а второй, секиру и его трудно было перепутать с кем-либо, кроме воина. Их тяжелые, каменные, во всех смыслах, лики, взирали на раскинувшуюся у их постаментов долину.

Суровые, они выглядели одновременно как охранники спокойствия Рубиновой Горы и как нечто иное. Словно живое доказательство слов Алба-удуна — высеченные в камни истории о народе гномов.

В сколах и шрамах на древних скульптурах, в их безжизненных взглядах в их могучих руках, сжимавших свои орудия и оружие, Хаджар видел и чувствовал что-то большее, чем просто красивые украшения не менее красивого входа в Гору.

Эти скульптуры они были… сродни крику. Крику, обращенному в вечность.

Мы здесь были.

Мы здесь жили.

Сражались.

Работали.

Помните о нас, когда мы уйдем.

— Не смотри долго, — из некоего подобия транса и медитации, Хаджара вывел Алба-удун. — не позволяй Каменным Предкам забрать тебя с собой. Твое время еще не пришло Безумный Генерал.

Хаджар посмотрел на гнома и слегка приподнял правую бровь.

— Тот певец, за кружкой отменного рома, рассказал мне, что тебе нельзя уходить за черту до тех пор, пока не прольется последняя капля крови того, кто не был рожден.

Хаджар вздрогнул.

Эхом в его памяти всплыла уже почти забытая фраза говорящего дерева.

— “Ты встретишь свою смерть от руки того, кто не был рожден”.

— А что-нибудь еще тот… менестрель не говорил тебе?

— Может и говорил, — беспечно пожал плечами гном. — но, видят Каменные Предки и их молоты, это был первый и последний безбородый, кто смог меня перепить.