Сердце Дракона. Одиннадцатый Том. Часть 2

Но несколько секунд его разум отказывался осознавать того, что Безумный Генерал переместился с одного каменного клыка, на другой.

Он медленно убирал меч в складки одежд, сформировавших ножны."

"За его спиной изнутри огромного белого волка падал на землю пронзенный мечом орк. И кроме одной, маленькой раны прямо на сердце, казалось, не было ни одного другого видимого глазу повреждения.

А затем, еще до того, как орк коснулся земли, над поединочным кругом, вдруг, расправил крылья огромный дракон.

Сотней метров в длинную, десять в ширину он вытянулся куда-то на восток и устремился в полете полным хищной красоты и ярости.

Он рассек огромные волны цунами. Его крылья — жгучие молнии, испарили воду в море до такой глубины, что только через два удара сердца кипящее море смогло закрыть обнаженное дно.

Но полет дракона не остановился.

Его тело — потоки синего ветра, похожие на меч, пронзили десятки километров, а затем, где-то над землями Ласкана, они взорвались смерчем, разорвавшим землю и облака.

И, когда все стихло, Огнешь смотрел на то, как Безумный Генерал, сидя на земле, держал орка. Он прижимал его к груди, удерживая в полусидячем положении.

* * *— Скажи… брат мой… я сражался… достойно? — Степной Клык говорил медленно. Чавкая и с трудом размыкая губы.

Хаджар проглотил комок в горле.

— Достойнее, чем кто бы то ни был, брат мой.

— Это… хорошо… значит, предки… примут и… простят.

— Они будут горды тобой, — Хаджар прижимал к себе Степного Клыка так сильно, будто надеялся, что сможет удержать тлеющую жизнь в теле старого друга. — И тысячи лет о тебе будут петь песни свободные охотники. И слава степных орков никогда не угаснет. Пройдет сотня эпох, но о вас будут помнить.

— Да… — протянул Степной Клык. — окажи мне… последнюю услугу… брат…

— Какую?

Степной клык взглядом указал чуть дальше на северо-восток. Туда, где находились его родные степи.

— Не хочу… умирать… так… лежа… не видя дома… помоги встать.

Хаджар, вновь проглотив тугой ком, поднялся. Он потянул Степного Клыка на себя. И орк, с пронзенным сердцем, лишь одной волей и целеустремленностью удерживая жизнь в теле, поднялся.

Опираясь на Хаджара, он, прикрыв глаза, подставил лицо рассветному солнцу. И лучи, горячим дождем упавшие на снег, окрасили его самым ярким золотом.

Золотом Ласканских степей.

— Любовь моя… — прошептал последний потомок первых орков. — сын мой… я… до…

Степной Клык вздохнул последний раз и жизнь покинула его. Но когда Хаджар отодвинулся, чтобы уложить мертвого брата на землю, тот остался стоять.

Его жизнь покинула тело, но воля осталась. Воля, которая не позволила свободному охотнику умереть лежа.

Лишь стоя.

Как завещали предки.

Хаджар, встав рядом, поднял в небо меч.