Сердце Дракона. Одиннадцатый Том. Часть 2

Всего за две недели, из-за слухов, Сухашим стал для окрестных деревень не старой развалиной, в которую бегали чтобы предаться греху, а замком едва ли не самих демонов.

Вот только… Огнешь был пастухом. И он знал, что стадо не пойдет за тем, кто будет постоянно бить овец, лишать их еды и убивать на глазах других.

Стадо разбежится.

Но стены Сухашима с каждым днем только росли и все больше ребят уходили туда, чтобы не вернуться обратно.

— Посмотри, Огнешь! — внезапно воскликнул Нормед. — Проклятье! Не помню, чтобы развалина была такой высокой!"

"Не помнил и Огнешь. Он не помнил, чтобы стены Сухашима окружал ров, заполненные кольями и тонкой полоской воды. Он не помнил подъемного моста, который крепили бы массивные цепи.

Он не помнил башен и бойниц, из которых выглядывали темные дула пушек. Онне помнил, чтобы над Сухашимиом реял флаг и чтобы оттуда доносились звук жизни. Голсоа и крики людей.

Он не помнил огромного количества разнообразных строительных механизмов, стоявших на парапетах стены. И, тем более, он не помнил, чтобы по ночам в Сухашиме горел свет костров.

— Пойдем, посмотрим, — сын кузнеца потянул Огнеша внутрь крепости. Прямо по опущенному мосту.

— Нормед, может лучше не надо.

— Не надо? — прищурился Нормед. — Ты что, струсил? Пожалуй, мне стоит рассказать парням о том, что за овцами следит трус.

— Рассказать… но тогда Анушка… — Огнешь замотал головой. Нет, он не трус. Он тоже не знает страха. — Пойдем.

И вместе они пошли через ворота. И, стоило им это сделать, стоило увидеть, что творится внутри, как Нормед прошептал:

— Это не слухи.

Они увидели, как десятки людей, обливаясь собственными кровью и потом, несут на настилам, на собственных плечах, тяжелые каменные глыбы.

Как на песчаных площадках, под струями дождя и мокрого снега, бьют друг друга мечами юноши и девушки. Без доспехах. В одних штанах и рубахах, они пронзали друг друга мечами. Насквозь. Они оставляли глубокие раны. Потрошили противников.

И кровь…

Крови было так много, что все подножие крепости окрасилось в алый цвет. И теперь Огнешь понял, что то, что во тьме принял за воду, отражавшую свет костров, на самом деле было кровью.

Ров крепости заполнялся кровью людей.

— Кто такие?

Перед Огнешем оказался высокий молодой мужчина, которого бы он не узнал, если бы не видел на своднях. Это был Гурам. Сын старосты деревни Маленький Ручей.

Но его было трудно узнать.

Он стал, будто, выше. Намного шире в плечах. Его жилы выглядели канатами, мышцы были сухими, но большими. А еще, он был покрыт шрамами. Таким количеством, словно уже прошел через сотню битв и покрыл свое имя бессмертной славой отважного воина.

— Мы рекруты! — тут же выдвинулся вперед Нормед.