Сердце Дракона. Десятый Том. Часть 2

— Эй, ты из какого батальона? — перед Хаджаром как раз оказались представительницы женской части армии.

Две девушки, несущие дозор на своеобразных “южных” воротах в лагерь. Ласканцы соорудили его таким образом, что пройти внутрь не наделав лишнего шуму, можно было только через равные промежутки между шатрами и заградительными сооружениями в виде деревянных ежей, волшебных ловушек и сигнальных артефактов.

Делали по уму и согласно фортификационной науке.

— И почему нет знаков различия? — спросила вторая дозорная.

Русоволосые, как и большинство Ласканцев, молодые и юные. Та, что обратилась к Хаджару первой, судя по ауре, еще даже не знала мужской ласки. Сложно представить себе подобное, учитывая, что на десять тысяч воинов лишь двадцатая часть было женского пола, но…

Хаджар даже помыслить не мог, чтобы в армии произошел какой-то инцидент на сексуальной почве. Нет, исключения происходили даже в Лунной армии Лидуса, но это были столь редкие исключения, что их даже в общую статистику не записывали.

Хаджар посмотрел ей в глаза. Теплые, но цепкие и зоркие. Из неё, возможно, получился бы хороший, исполнительный солдат. А потом, после увольнения, наемница или, если с ранением, то мать.

Восемнадцать, может двадцать лет. Небесный Солдат. Акцент выдавал в ней жители приграничных степей. Наверное, за всю свою жизнь, кроме родного городка, военного поселения и джунглей Карнака, она больше ничего и не видела."

"А где-то там, внутри девичьего сердца, покрытого броней артефактных доспехов, теплилась память о юноше с веснушками и пастушьей флейтой. О том, как она так и не согласилась отправиться с ним ночью на крышу сеновала — любоваться звездами.

Черный Клинок, пронзая плоть, навсегда оставил в её памяти эту сцену, когда она, четырнадцати летняя, уходила с рекрутерами армии Ласкана, а позади неё пел грустную песню пастушачий мальчонка.

Вторая дозорная не успела ни вскрикнуть, ни закричать. Кинжал Хаджара, описав широкую дугу, рассек ей гортань и голосовые связки. А когда она падала, то Хаджар подхватил её ногой и мягко опускал на залитую кровью землю.

В его руках постепенно тяжелело тело первой дозорной.

Черный Клинок с жадностью поглощал те крупицы духа, которые мог найти в энергетическом теле Небесного Солдата. Её молодое, пышущее жизнью лицо, иссыхало, превращаясь в мумию. И только глаза оставались такими же живыми и яркими.

В них все еще теплилась надежда на скоро возвращение и то, что пастушок её помнит и ждет.

На землю со глухим металлическим лязгом упали доспехи, а высушенный прах развел поднявшийся ветер.

— Что там происходит?!

Один из офицеров заглянул в проход. Хаджар, показательно, отсек голову еще дергающейся в конвульсиях второй дозорной.

Фонтан крови брызнул параллельно земле.