Сердце бьется

Она не проснулась, даже когда Руслан вернулся домой и громким голосом окликнул ее из коридора.

– Алис? Ты где?

Он стащил туфли, отбросил в сторону осточертевший за день китель. Зацепился взглядом за небрежно брошенную в углу сумку и… побежал. Открывая все двери, попадающиеся на пути, заглядывая в каждую комнату. Кровь стучала в ушах, сердце бухало в котле грудной клетки, а ужас… смертельный ужас сжимал его горло тисками. И только в спальне его отпустило. Накрыло волной облегчения. Оно было таким сильным, что у Руслана подкосились ноги. Он опустился на задницу возле кровати, подпер спиной тумбочку и осторожно, чтобы не разбудить, сжал пальцы на хрупком запястье, проверяя пульс.

– Руслан?

– Тш… Спи.

– Но…

– Спи. Я не хотел тебя будить…

Алиса слабо улыбнулась и, послушно закрыв глаза, отключилась, как по команде. Хотя… почему как?

Руслан посидел так еще немного и заставил себя встать. Первым делом он скинул данные по Алисе брату. Ему нужно было знать все о ее состоянии. Абсолютно. А пока тот будет искать информацию, помочь ему сможет лишь один человек. Помедлив, Рус снова приложил трубку к уху.

– Марин?

– Руслан? Что-то случилось? Почему ты молчишь?! Что-то с Алисой?

– Я не знаю. Она спит. Я приехал с работы, а она спит, еле разбудил. Это вообще нормально?

– А что есть нормально в ее состоянии, а, Белый?

– Я не знаю. Ты мне скажи. За этим и звоню.

– Хочешь прикинуть, по плечу ли тебе это? Не знаю. Ты же знаешь, что такое смерть, генерал? Видел её? Она тебе дышала в затылок смрадом, так, что волосы на голове шевелились?

– Что… ты… несешь?

– Так вот, приготовься. Теперь смерть будет с тобой постоянно. Рука об руку с тобою будет ходить. И в постель к тебе будет ложиться, прикинь? Как тебе такая компания, Белый? М-м-м? Что скажешь?

– Ты пьяная, что ли? – растер лицо ладонью Руслан и открыл холодильник, на предмет изучения ассортимента.

– Пьяная? Пьяная… Да, наверное.

– Ну, я тебе тогда, как протрезвеешь, перезвоню.

– А ты? Ты когда протрезвеешь? Когда откажешься от нее, а, Руслан?

– Никогда. Привыкай. Алиса теперь – моя забота.

– Ты ж так ни черта и не понял? Аааа… Дай угадаю. Она сказала, что все хорошо?

Руслан нахмурился. Захлопнул холодильник и уперся кулаком в дверцу чуть повыше собственной головы. Он старательно игнорировал растекающийся за грудиной холод, но тот уже, кажется, тек по венам…

– Она сказала, что никогда не будет здоровой, но если соблюдать определенные правила, жить будет.

– О как! Ну, да… Будет, конечно, будет. А сколько будет, ты не уточнил?

– А надо было? Тогда уточняю. Сколько?

– День? Год… Два? Кто знает? Ей и столько-то не давали. – В голосе Марины зазвенели слезы, и непонятно, что его пробрало. Они ли… Или просто дошел смысл слов.

– Но ей делали операцию.

– Да.