Сердце бьется

Опустил Алису на диван возле первого же свободного столика и, сев рядом на корточки, осторожно перехватил тонкую руку:

– Ты как?

– Хорошо. Правда… Просто перегрелась, наверное.

– Ты не забыла выпить таблетки? – прозвучал напряженный голос чуть в стороне.

– Нет, мама, не забыла. У меня стоит напоминание, помнишь?

– Ты как хочешь, а я звоню врачу.

– Не смей! Я сказала, что в порядке, или ты меня не слышишь?!

– Тише-тише, маленькая. Выдыхай. Она не будет никуда звонить.

– Вот как? Хочешь из нас двоих быть добрым полицейским? Думаешь, залез к девочке в трусики, и сразу все понял, да?

– Хватит, Марина. Ты забываешься.

Не подчиниться такому голосу было невозможно. Он будто замораживал все вокруг себя. По-настоящему ледяной. Безжизненный. Смертельно опасный. Заставляющий миллионы мурашек выползать из своих укрытий, чтобы посмотреть – откуда исходит звук. И бежать… бежать… холодным ознобом по телу.

– Да, мама, хватит, пожалуйста, – прошептала Алиса, загадав про себя: только не скажи, только ничего ему не скажи!

– Она больна, Белый. Смертельно больна. Она… сказала?

– Я здесь вообще-то! Не говори так, будто меня здесь нет!

Алиса хотела сдержаться. Видит бог, очень хотела. Потому что слезы – это так по-детски, а она давно уже не ребенок. И если мерить эту жизнь чем-то другим, чем днями – она, может быть, старше их всех! Но… не смогла. Слезы обиды обожгли глаза и упали на щеки. Ритм сердца рвался. И никакие таблетки не помогали.

– Я в курсе, Марина. – На голову Алисы легла тяжелая мужская ладонь и осторожно погладила, успокаивая. – Именно поэтому, если ты не перестанешь ее изводить, я сделаю все, чтобы у тебя больше вообще не оказалось такой возможности. Надеюсь, я доходчиво все объяснил?

– Ты мне угрожаешь, что ли?

Руслан промолчал. Лишь посмотрел на нее так, что чуть оттаявший, было, воздух вновь заледенел. А потом, как ни в чем не бывало, опять вернулся взглядом к Алисе.

– Точно все нормально?

– Угу.

– Здесь отличный Том ям. Будешь? Или морские гады в супе тебя не привлекают?

– Привлекают. Я их в любом виде могу.

Руслан еще раз испытывающее заглянул Алисе в глаза, кивнул каким-то своим мыслям, выпрямился и уже по нормальному сел за стол рядом с ней. На диванчик с противоположной стороны опустилась генерал Вебер.

– А ты, Марин? Тоже суп?

– Мне бы сейчас твою башку на блюде, Белый.

– Мама!

– Ладно. Проехали. Давай Том ям. Вряд ли мне вообще сегодня что-то в глотку полезет.

Они пообедали в напряженном молчании. И это напряжение, оно ведь только сильней с каждым разом будет – Руслан это понимал. Он мог надеяться лишь на то, что здравый смысл возобладает, и Марина найдет в себе силы смириться. А если нет – он не шутил. Алиса – совершеннолетняя.