Двойное сердце агента

 – Меня братаны порвут…

Олейников без труда отодрал прибитые тоненькими гвоздиками доски, распахнул ставни, и они с барыгой оказались в приямке окна прямо перед входом в мастерскую…

В это время Грошев, Юров и милиционеры по-прежнему лежали вокруг зиявшей чернотой дыры.

– Может, у них патроны кончились? – предположил Грошев и кивнул Юрову: – Лезь, проверь!

Юров испуганно посмотрел на своего начальника, потом повернулся к милиционерам.

– Граната есть? – шепотом спросил он.

Те отрицательно покачали головами…

И в этот момент за окном раздался треск мотоциклетного мотора.

Грошев и Юров с милиционерами бросились на улицу – сквозь клубы выхлопных газов они разглядели сворачивающий за угол мотоцикл, на котором сидели Олейников и барыга, прижимающий к груди свою сумку.

* * *"

"К главному перрону Волжанского вокзала только что подошел московский поезд. Вместе с другими пассажирами из вагона, держа в руке небольшой чемоданчик, вышел человек в сером плаще и клетчатой кепке, откашлялся и, осмотревшись по сторонам, направился в сторону выхода.

Человек сел в трамвай, проехал несколько остановок и вышел. Маршрут был заучен. Человек быстро сориентировался, пересек площадь с фонтаном, свернул на боковую улицу и, миновав небольшой сквер с памятником Мичурину, пошел вдоль длинного бетонного забора с колючей проволокой. Дойдя до заводской проходной, он перешел улицу и остановился у автобусной остановки. Как только из-за поворота показался автобус, человек в кепке достал из кармана бумажный листок с объявлением и приклеил его к столбу на остановке:

НА ВОКЗАЛЕ ПРОПАЛА СОБАКА:

ОВЧАРКА, 3 ГОДА,

НА ПРАВОМ УХЕ ШРАМ.

НАШЕДШЕГО ПРОСЬБА ПОЗВОНИТЬ

ПО ТЕЛЕФОНУ АГ-3-49-24.

Двери автобуса распахнулись, человек быстро вошел внутрь, автобус уехал.

* * *Дом барыги, больше похожий на деревенскую избушку, был расположен на самой окраине Волжанска. Высокий деревянный забор, старые корявые яблони, несколько неухоженных грядок. Белобрысый распахнул ворота ветхого деревянного сарая, который оказался забит множеством сумок и чемоданов, к каждому из которых была привязана бирка с номером.

– Склад забытых вещей? – поинтересовался Олейников.

– Торговля учет любит, – ответил барыга, укладывая привезенную им сумку на полку и привязывая к ней бирку.

Олейников присел за врытый под яблоней деревянный стол и сладко потянулся.

– Я у тебя поживу немного… – сказал он, зевая. – Домой мне сейчас нельзя.

– Живи сколько хошь, – закрывая ворота сарая, откликнулся барыга. – А я ведь сначала подумал: мент ты…

– Это я уже понял, – сказал Олейников и, достав из кармана нож, которым ударил его в подворотне Потный, резким движением бросил его в сторону барыги.