Двойное сердце агента

Но вот теперь, когда он – главный конструктор и руководитель программы «Меркури», когда на него работают десятки тысяч человек, когда в его распоряжение предоставлены любые ресурсы… И хотя он не знал имени своего главного соперника в России, он часто думал о нем, пытаясь представить, как он выглядит, как работает, какие книги читает, кто помогает ему… Вернер фон Браун не может ему проиграть!

Браун вошел в испытательную лабораторию. Настроение было хорошее – он только что выслушал доклад ведущих инженеров и решил заглянуть в тренажерный зал, где заканчивали тренировку на центрифуге Шепард, Гриссом и Гленн.

– Какие новости, профессор? – обступили его астронавты. – Долго нам еще крутить педали и вращаться на этой жуткой штуковине? Очень хочется взглянуть на нашу планетку из космоса.

– Могу вас поздравить, господа, – сказал Браун, – ракета «Атлас» почти готова. Но надо еще как следует подготовить того, кто полетит на ней первым.

– Любой из нас готов хоть сегодня! – воскликнул Гленн.

– Я вижу, – похлопал его по плечу Браун. – Вы все молодцы! Но первым полетит другой…

– Как это?! – хором вскричали астронавты. – Кто?!

Браун улыбнулся, довольный произведенным эффектом, и сделал знак рукой одному из медиков, стоявшему у двери. Тот вышел и через мгновение вернулся вновь, ведя за руку… шимпанзе!

– Прошу знакомиться! – рассмеялся Браун. – Ваш конкурент.

– Ну и как зовут эту… обезьяну? – немного обиженно спросил Гриссом.

– Пока у нее только номер, – пояснил фон Браун. – В случае удачного полета дадим имя.

* * *Утреннее солнце скользнуло по золотым кремлевским куполам и заиграло озорными бликами в высоких окнах шикарного ресторана гостиницы «Националь».

За столиком, накрытым на троих, пока сидели двое – Олейников и Гудасов. Они неторопливо завтракали. На Олейникове неожиданно элегантно сидел шикарный костюм, тонкий галстук-селедка был ему явно к лицу.

Небрежным движением руки Гудасов достал из кармана пачку «Мальборо», прикурил от позолоченной зажигалки и, пустив в потолок вращающееся колечко дыма, положил пачку на стол, рядом с пустующим прибором.

– А чем занимался ваш дядя? – как бы между прочим спросил Гудасов.

– Помогал одним людям избавиться от старых ненужных вещей, – ответил Олейников, допивая кофе, – а другим найти что-нибудь ласкающее взгляд.

– Очень благородно, – усмехнулся Гудасов.

Рядом с ними неожиданно материализовался метрдотель.

– Доброе утро, Олег Владимирович! – расплылся он в подобострастной улыбке.

– Доброе, Леонард Брониславович, – небрежно бросил Гудасов.

– Как? Все хорошо?

– Все прекрасно! Если что, мы вас позовем!

Метрдотель исчез так же внезапно, как и появился.

– Я смотрю, вы здесь часто бываете? – полюбопытствовал Олейников.