Двойное сердце агента

Сам Шатун дремал в кресле перед телевизором, на экране которого бодрый диктор докладывал о количестве тонн сваренного чугуна в стране.

Кузя побил карту Потного, довольно заржал и сгреб лежавшие на кону деньги к себе.

– Все… – вздохнул Потный, – у меня бабло кончилось.

– Ноу мани? – съехидничал Кузя и, повернувшись к Олейникову, спросил: – Может, ты судьбу испытаешь?

– Ты ж на верняк играешь, – отозвался Олейников.

– Кто на верняк? Я на верняк? – возмутился Кузя.

– Скатерку подними… – сказал Олейников и подмигнул Потному.

Потный вскочил, бросился к Кузе и отогнул край скатерти рядом с ним: на столе лежали сброшенные Кузей карты.

– Сука! – заорал Потный, вцепляясь в Кузю. – Я тебе что – бобер, что ли?

Защищаясь, Кузя схватил со стола вилку и попытался ткнуть в глаз Потного, тот отпрянул и потянул за собой и Кузю, и скатерть. Вся посуда со стола с диким грохотом и звоном полетела на пол. Шатун проснулся, медленно повернул голову и с любопытством посмотрел на катающихся по полу бандитов.

– Ажиотаж сняли! – грозно приказал им Шатун.

Кузя и Потный замерли.

В этот момент дверь сторожки распахнулась, и на лестнице показался Слива.

– Все ништяк: арба – под окнами, околеванец доставлен, – сообщил он и, увидев лежащих в объятиях друг друга Кузю и Потного, спросил: – А че за кипеж?

– Олимпийский резерв готовим по вольной борьбе, – пояснил Олейников и, наклонившись к картежникам, сказал: – Вы что, не слышали, что пахан молвил?

Потный ослабил хватку, бандиты встали и, злобно поглядывая друг на друга, разошлись в разные стороны.

Шатун подошел к Олейникову, внимательно посмотрел ему в глаза и произнес:

– Я вот что решил: порядок в городе должен быть. А если кто без моего ведома чего-то там производит – это непорядок. Найдем мы цех, даже не плачь. И долю свою получишь.

– Спасибо, Семен Аркадьевич, – поблагодарил его Олейников.

– А за шо ему долю? – взъерепенился Кузя. – Ну задолбал дятла, откидон устроил – честь и хвала, но долю за что?

Шатун резко повернулся к Кузе.

– Хохоталку замажь! – осадил он его. – Ты только трындить умеешь. Тебя посылали с антикваром поговорить, а ты? Работать не умеешь – один пар пердячий. За тебя работу доделывать приходится! – И, повернувшись к Олейникову, продолжил: – И ты рано спасибствуешь. Прежде на свидание хочу тебя пригласить.

– Какое свидание? – удивился Олейников.

– Романтическое… при луне… – недобро улыбнулся Шатун и приказал: – Ну, давай – все до воздуху!

Олейников поднялся по лестнице и вышел.

Кузя, суетливо собирая рассыпанные по полу деньги, повернулся к Потному и прошептал:

– Слышь ты, баклан, чую, испорченного пассажира ты привел. Швыром пахнет, билив ми.

– Я привел, я и отвечу, – огрызнулся Потный.