Пылающие сердца

- Может быть, вот так?

Он нежно провел этой кисточкой по ее груди. Вся кровь прилила у нее к этому месту, один сосок тут же набух и затвердел.

Кристен покрылась гусиной кожей. Ройс продолжал улыбаться, заметив, как она против своей воли реагировала на его прикосновения. Кисточка медленно переместилась и принялась щекотать другой сосок.

Ее тело недвусмысленно отвечало на его ласки, он не мог знать, что делается у нее внутри. Он; который до этой минуты сковывал все ее существо, хотя она и отказывалась признаться в этом даже себе самой, начал постепенно переходить во все нараставшее возбуждение. Быть абсолютно беспомощной, во власти мужчины, который прекрасно знал, как доставить тебе удовольствие… К этому она готова не была.

– Ты…, ты не собираешься выпороть меня?

– Почему ты так удивлена? - мягко спросил он, проводя кисточкой по ее животу, отчего все ее мышцы судорожно напряглись. - Мне нравится твоя кожа. Неужели ты всерьез думала, будто я захочу оставить на ней отметины?

– Ты был достаточно зол…

– У меня были на это причины. Ты сделала из меня лжеца. Я поклялся твоему другу Торольфу, что мне не приходится применять силу, чтобы уложить тебя в свою постель, а теперь ты вынуждаешь меня делать именно это.

– Ты сказал ему… О!

Ройс небрежно передернул плечами.

– Он беспокоился о тебе, и мне пришлось заверить его, что я не злоупотребляю своей властью.

– А разве нет? - оборвала она его, бросив выразительный взгляд на свои привязанные руки и ноги.

– В настоящий момент, возможно, я и злоупотребляю, - засмеялся он. - Но, согласись, ты сама подтвердила, строптивица, что вчера ночью сознательно спровоцировала меня.

– Неужели была необходимость рассказывать об этом Торольфу?

– Ты предпочла бы, чтобы он продолжал беспокоиться?

– Я предпочла бы, чтобы он не думал того, что думает теперь! - гневно выкрикнула она.

– Что я тебе нравлюсь?

– Будь ты проклят, сакс, ты мне не нравишься - больше не нравишься, - поправилась она, но тут же судорожно глотнула воздух, когда он наклонился и приник губами к ее животу. - Нет, прекрати!

Он провел языком до ее нежной коже."

"– Все еще упорствуешь? Но если ты не в состоянии сама остановить меня, может быть, попросишь оставить тебя в покое?

– Нет!

Он выпрямился, его руки легли ей на живот, потом стали медленно подниматься к груди.

– Я так и знал, потому что в действительности ты совсем не хочешь, чтобы я оставил тебя.

– Это не так, - возразила она, но ее голос дрогнул, когда его пальцы коснулись ее груди. - Я…, просто я не желаю ни о чем просить.

Он принялся нежно поглаживать и пощипывать ее соски, и она замерла. Он попеременно то сдавливал, то нежно ласкал эти самые чувствительные участки ее тела, пока она наконец чуть было не взмолилась о пощаде.