Хозяин моего сердца

Упиваясь своим горем, Намина не услышала тихих шагов. Ласковые мужские руки легли ей на плечи. Проворные пальцы пробежались по гладкой коже, и императрица застонала, потянувшись за лаской.

— Ригли! — выдохнула она.

— Я здесь, моя королева! — тихо ответил мужчина. — Весь к вашим услугам. Впрочем, как и всегда.

— Ты всегда подкрадываешься незаметно, но приходишь в самый нужный момент, — откинув назад голову, Намина потянулась за поцелуем.

Пусть Ригли не был и в половину так же красив, как император, зато он дарил ей нежность, ласку и даже душевное тепло. Лишь с ним первая леди и великосветская дама превращалась в обычную девчушку из ликерийской глубинки, с ним можно было не играть, а на время выдохнуть и снять все маски. Легкий, почти невесомый поцелуй согрел, вселил прежнюю уверенность и заставил отрешиться от всех навалившихся проблем. Намина упивалась каждым прикосновением, а когда язык Ригли проник в глубины ее рта, приласкав небо, она застонала.

— Моя девочка, сколько же всего на тебя навалилось, — прошептал мужчина, подхватывая императрицу на руки. — Я с тобой. Не смей плакать, Нами. Вместе мы решим любую проблему.

Женщина доверчиво склонила голову на мужское, надежное плечо. Она знала, что Ригли обязательно придумает, как выйти из ее щекотливого положения. Настроение улучшалось, но злость никуда не делась. Она затаилась внутри раненым зверем, который скулил и требовал жертв. Намина уже пришла в себя окончательно и теперь тщательно обдумывала, с чего начать разговор.

— Твоя сестра слишком много себе позволяет, — произнесла она, капризно надув губки.

— Девочка моя, ты прекрасно знаешь, что у Дары нет выбора. Она любит тебя, но слово императора всегда звучит громче, чем слово любого из его подданных. Прости ее. Ведь, если ты ударишься о кресло, ты же не станешь его за это винить, — улыбнулся Ригли, бережно укладывая женщину на кровать.

— Не стану, — с тяжким вздохом согласилась императрица и принялась расстегивать мелкие пуговички своего дневного платья. — Но я всегда смогу казнить мастера, сделавшего неудобную мебель!

— Брось, Нами! — горячие губы обожгли нежную шею женщины. — Ты настолько же умна, насколько и хороша, моя прелесть. Тебя обидел муж, именно он хочет отобрать твоего сына, значит, именно с ним тебе и следует бороться.

— Что ты предлагаешь? — томно простонала Напила, поглаживая лысину своего любовника.

— Подумай, на чем держится власть в Ликерии, что может уронить авторитет императора в глазах его подданных… — Ригли покрывал жадными поцелуями грудь извивающейся под ним женщины. — А когда народ взбунтуется, должен появиться спаситель или, в твоем случае, спасительница, которая возродит былую мощь…

— Стоп! — Намина заерзала и села, удивленно взглянув на Ригли.