Городской детектив. Штопая сердца

Девушка лихорадочно оттащила деревянную конструкцию, содрала заскорузлый от пыли материал, вырвала верёвку из гнезда, где она покоилась и стала оглядываться в поисках места, куда её можно прикрепить.

— У вас осталось тридцать минут, — вдруг проговорил механический женский голос, и к минутам на экране прибавились быстро скачущие секунды."

"Глаша металась по комнате с верёвкой в руках, пока наконец не заметила, что стеллаж крепится не только к полу, но и к потолку и верёвку можно было приладить к верхней балке. Проворно забравшись по полкам, она быстро попробовала балку на прочность, спрыгнула вниз и начала думать, как сделать удушающий узел. И сейчас Глаша поняла, что это только в кино и книгах все суицидники как один знают, как это сделать. На практике всё было гораздо сложнее. Кое-как девушка сделала узел, который постоянно соскальзывал, потом намотала его себе на шею и полезла снова на стеллаж, чтобы привязать другой конец верёвки. Зацепившись рукавом за ломаный край полки, она неловко повернулась и рухнула вниз почти с самого верха. Летящий за ней скарб стал падать на неё, задел висящую на стене картину, и полотно больно ударило рамой Глафиру прямо по лицу. И в этот момент у девушки словно наступило прозрение. Она вспомнила, что ещё в квартире Нефёдовой было такое же сочетание: картина с сельским пейзажем, а под ней музыкальный инструмент, и там пряталась дверь. Глаша увидела пугающую цифру двадцать минут, вскочила на ноги и, взяв с пола отломанный кусок стула, стала тыкать в стену. Она отшвырнула барабан, рвала обои и буквально через минуту увидела, что здесь и правда есть небольшая узкая дверь и скотчем даже приклеен ключ. Девушка щёлкнула замком, подцепила косяк двери пальцами, потянула её на себя и увидела, что напротив места, где она стоит, находится выход. На экране оставалось пять минут из отведённого им времени, Глафира на секунду остановилась, потом рванула к кровати, откинула одеяло и, резко посадив Лопатина, положила его здоровую руку себе на шею.

— Вставай, вставай, — кричала она совершенно безвольному телу мужчины. — Я прошу тебя, вставай!

Глафира плакала, кричала, но Андрей был без сознания и даже не мог шевелиться.

— Четыре минуты осталось. Вставай!

Глаша рыдала уже в голос, она билась в истерике, потом вдруг бросила тело мужчины на пол, кинулась за прикреплённой к стеллажу верёвке, непослушными пальцами развязала узел, продела канат под грудью Лопатина и вывела подмышками мужчины.

— Ни хрена мы тебе не достанемся! — победно закричала она и, перекинув верёвку себе на плечо, потащила Лопатина волоком.

Когда ноги Лопатина пересекли границу комнаты, то на экране ещё мелькали последние секунды.