Серая мышка для босса (СИ)

А вот, если тебя насадить на член, то ты начинаешь внимательно слушать, и даже, самому не верится в то, что говорю, слушаться. Значит, будем использовать рабочий инструмент.

Я краснею, слушая эти пошлости. И в то же время они задевают что-то темное внутри меня заставляют рисовать в воображении картины того, как Князь, а сейчас это не Егор и не Раевский, а именно Князь, раз за разом насаживает меня… В чем-то он прав, тут я буду слушаться беспрекословно.

— Вот сейчас и проверим, как ты усваиваешь новые установки. Начнем, пожалуй, с кофе.

Я обалдела, когда Князь выпустил меня из рук. Я рассчитывала, как минимум, на горячий поцелуй, а он отправляет меня варить кофе? Серьезно?

Но он и впрямь подталкивает меня к барной зоне, где установлена, кстати вполне человеческая кофеварка.

— Ну же, Елизавета Валерьевна, долго мне ждать?

Это что? Ролевые игры? Все внутри меня сладко сжимается при воспоминании о прошлых приказах.

«В локтевую, Елизавета Валерьевна».

Что ж, я принимаю правила игры.

Пожав плечами, начинаю готовить кофе.

Пока я вожусь, Князь тискает, гладит сжимает меня за разные части тела, всячески мешая приготовлению кофе. Но стоит мне только отвлечься или остановиться, как я получаю увесистый шлепок по мягкому месту.

— Не забудьте сахар, — напоминает он.

Наклоняюсь и тянусь за сахаром. К выставленной попке тут же Князь тут же прижимается пахом. Сквозь двойной слой ткани я чувствую его стояк, которым он об меня трется.

— Что же вы замерли? Орешки положите, они, кажется в нижнем ящике.

Наклоняюсь еще ниже, чтобы достать кедровые орешки, а Князь тем временем развлекается с моей одеждой.

— Мечтаю это сделать с тех пор, как встретил вас сегодня, Елизавета Валерьевна, — он подцепляет провокационную молнию на моей юбке-карандаш, расстегивающуюся снизу вверх и регулирующую разрез. Он распахивает юбку почти до самого верха, оголяя мои ягодицы, прикрытые тонкими трусиками.

— Как же так? Разве вы не знаете, что согласно принятому у нас дресс коду, голые ноги недопустимы. Это влечет за собой штраф. Надо носить чулки, Елизавета Валерьевна, — не откладывая в долгий ящик, мне выписывают штраф: сквозь ткань трусиков Князь прихватывает половые губы и начинает их слегка пощипывать. — Повторите, что вы должны делать?

— Я должна носить чулки, — послушно повторяю я, чувствуя, как становлюсь влажной.

— Хорошая девочка. Меня радует ваша обучаемость.

Он вклинивается коленом между моих ног, прижимаясь ко мне, обнимает и задирает шелковую рубашечку. Горячими ладонями мнет чувствительные полушария, перекатывает между пальцами соски.

— Елизавета Валерьевна, кофе так совсем остынет. Пора его подавать. Поставьте, пожалуйста, его на стол.

При слове «стол» меня накрывают воспоминания, и колени становятся ватными.