Серая мышка для босса (СИ)

Есть два варианта развития событий. Первый — вы поступаете в мое полное распоряжение на всю сегодняшнюю ночь, завтра я улетаю на переговоры, к моему возвращению вас переводят обратно в финансовый отдел с повышением.

У меня полностью пропадает дар речи. Раевский, который все еще не отводит от меня взгляда, продолжает как ни в чем ни бывало:

— Вариант второй — увольнение.

Глава 12. Хозяин положения

— Что значит «поступаю в ваше распоряжение»? — я шокирована.

— Это значит, — с усмешкой поясняет Раевский, — что всю ночь вы не сможете мне ни в чем отказать и беспрекословно будете выполнять все, что я захочу. Абсолютно все. Как, я захочу, и столько раз, сколько я пожелаю.

— Не смогу отказать? — поражаюсь я.

— Не сможете. Но если вы представили себе что-то вроде «Пятидесяти оттенков серого», то спешу вас разочаровать.

— Почему бы вам просто не забыть об этом недоразумении? Можно же просто вернуть меня в финансовый отдел безо всяких условий!

— Потому что я не хочу забывать. Я хочу заняться с вами сексом. И я это сделаю.

— Но я не хочу заниматься сексом с вами!

— Врёте, Елизавета Валерьевна. Хотите. Еще как хотите. Да вы потекли, стоило только к вам прикоснуться.

— Вы говорите, что мы оба получим то, чего хотим. Что получите вы, я поняла. А что получу я?

— Вам мало повышения? Не многовато ли вы хотите? — поднимает брови Раевский. — По-моему новая должность и хороший секс — это сплошные бонусы. А секс будет хорошим. Вам понравится, я гарантирую.

— Я нахожу это неприемлемым. Я не вижу повода спать с вами. Ничего настолько криминального я не сделала, чтобы вы могли позволить себе такой шантаж.

Я стараюсь говорить твердо, но голос мой немного подрагивает.

— Что ж. Вы описали свою позицию, теперь моя очередь предъявить свои аргументы.

Он подходит ко мне медленно, словно хищник, подкрадывающийся к добыче. Одной рукой упирается в стекло над моей головой, а второй — аккуратно наматывает мой конский хвост, так что голова запрокидывается. Изучающе смотрит несколько секунд и накрывает мои губы своими.

Господи, почему этот мерзавец так целуется?

Я отвечаю на поцелуй прежде, чем соображаю, что надо оттолкнуть Князя."

"Поцелуй властный, но не грубый. Тягучий. Этим поцелуем Раевский демонстрирует, кто тут хозяин положения.

В этот раз, слава богу, голова отключается не полностью, и я первой разрываю поцелуй.

— Ваше предложение… Мне это не подходит, — говорю я. Мне кажется, ему слышно, как стучит ме сердце.

— Подумайте, Елизавета Валерьевна. У Вас есть пять минут.

Пять минут? Я полном шоке.

Я выворачиваюсь из-под его руки и отхожу к своему столу. Стоя спиной к Раевскому, бестолково перебираю на нем мелочи, пытаясь собраться.

— Четыре минуты, Елизавета Валерьевна.