Убийство Серай (ЛП)

Черное сердце. Он поднимает свое ружье на меня и движением показывает, что я должна подойти к нему.

Он показывает на меня пальцем.

— Позволь мне посмотреть на тебя.

Я подхожу ближе, мои босые ступни движутся по журналам о хозяйстве, разбросанным по полу. Напольные часы, стоящие в углу, угрожающе тикают передо мной.

— Хавьер, она умрет, если мы не вызовем помощь, — говорю я, пока приближаюсь. — Позволь мне позвонить девять-один-один. Тогда мы можем уйти.

Теперь я вижу ее колени, но это все, поскольку мебель не дает увидеть больше.

Хавьер протягивает руку.

— Ты спала с ним? — спрашивает он и тянет ближе ко мне свои пальцы. — Ты позволила ему трахнуть тебя или ты все еще моя? — Он наклоняется ближе и вдыхает мой запах, играя кончиками пальцев со свободной прядью волос, выпавшей из моего хвоста.

— Нет, — говорю я. — Я всегда буду твоей.

Его одеколон такой же, каким он обычно пользуется, когда приходит ко мне ночью. И его волосы, почему-то длиннее на макушке, чистые и ухоженные, которые он всегда так укладывал, когда наряжал меня и брал с собой в богатые дома.

— Не лги мне, — говорит он спокойно, и я чувствую его дыхание на своей шее. — Ты не знаешь, что ты значила для меня. Ты не должна была меня оставлять.

Я подхожу с левой стороны и соединяю мои пальцы нежно вокруг задней части его шеи. Я опираюсь на него своей щекой, и чувствую его грудь под моей щекой. — Я знаю, и я сожалею. — Я слегка целую его кожу. — Я так сожалею, что оставила тебя, как тогда в Испании."

"Я вздрагиваю, как будто от удовольствия, когда его рука скользнула спереди в мои штаны и толкает два пальца в меня. Неважно, что он сумасшедший или убийца, что он может убить меня в любую секунду, но он по-прежнему делает меня мокрой. Мое тело предает меня, человеческая природа предала меня, но это не относится ни к моей голове, ни к моему сердцу. Я следовало научить мое тело много лет назад реагировать на него таким образом. Виной инстинкт самосохранения, это то, чему не учат на курсах самообороны. Хавьер должен был поверить, иначе он бы обо всем догадался, узнал все остальное обо мне, все было ложью, и поэтому мой организм научился реагировать так, что б он сохранил мне жизнь

Он вынимает пальцы и подносит их к губам, вдыхая глубоко, его глаза закрыты. Затем он кладет их в рот.

Я шагаю назад, пока он отвлекся, чтобы между нами было небольшое расстояние.

— Я не уверен, что я хочу тебя больше, — говорит он.

Мое сердце останавливается. Если он не хочет меня, то это значит, что он убьет меня, особенно после всего, что я сделала, все неприятности, которые я ему доставила.

— Хавьер, — говорю я, пытаясь скрыть нервозность в голосе, — поехали. Я готова вернуться.

Его верхняя губа морщится, он качает головой.

— Изель мертва, — говорит он, — Я знаю, что ты ненавидела ее.