Сентиментальная история

Теперь вот Стивен повел с ними знакомство. И вопрос в том, насколько это серьезно.

— Знаете что, — сказал Стивен. — Все это не так уж и важно. Забудем об этом. — Он поднялся было из-за стола, но отец положил ему руку на плечо и заставил сесть.

— Если из-за этого ты два дня не выходишь из комнаты, то это важно, по крайней мере для меня. Ты серьезно увлечен Патрицией?

— Я, наверное, ее люблю. Она замечательная девушка.

— А она как к тебе относится? — спросила Элис.

Стивен встал и принялся мерить кухню шагами.

— Она меня возненавидела! И никогда больше не будет со мной разговаривать. Я сам во всем виноват. Я недостоин такой прекрасной девушки.

И он выложил всю свою грустную историю без утайки. Он обвинял себя во всех смертных грехах, рассказывал, как пытался делать вид, что его не волнует ее семья. Он любит ее «несмотря ни на что», говорил он ей, он выше всего этого.

— А она видела меня насквозь, — с горечью произнес Стивен. — Видела даже то, о чем я и сам не подозревал. Что на самом-то деле я стыжусь ее родственников. Что не считаю ее ровней, но готов по доброте сердечной простить ей ее семью. Каким же я был идиотом! А сейчас все кончено. Она не хочет больше меня видеть. И я ее не виню. Я просто ничтожество.

— Ты говорил Патриции то, что сказал сейчас нам? — спросила мать.

Стивен резко остановился, медленно подошел к столу, сел, налил себе кофе и отпил немного.

— Я не мог, мама, — покачал он головой.

— Потому что это слишком… Я бы выглядел как дурак.

— Что я дурак? Да, это правда.

— Да нет же — то, что ты не ведал, что творил.

— Да, — подумав, ответил Стивен. — Это правда.

— Ты все еще любишь Патрицию?

— Очень, — ответил он без колебаний.

— Тогда пойди и скажи ей все, что ты только что тут говорил. Это единственное, что ты можешь и должен сделать, — настойчиво добавил Нед Уэйкфилд.

Стивен сидел, уставившись на стол, потом заговорил, не поднимая глаз.

— А как вы относитесь к тому, что я вожу дружбу с Мартинами?

— Ты водишь дружбу не с Мартинами, Стивен. Ты водишь дружбу с Патрицией. Нельзя же судить о человеке по его родственникам, — сказала миссис Уэйкфилд. — Не стану утверждать, что Мартины мне очень нравятся. Но если ты любишь Патрицию, ты должен за нее бороться. Ведь эта Патриция Мартин, а не Бетси и не ее отец.

Стивен снова вскочил на ноги и забегал по кухне.

— Вам и правда нравится Патриция, а, мам? И тебе, папа?

— Стивен, вопрос в том, нравится ли она тебе, — сказал Нед Уэйкфилд. — Тут тебе решать. Поступай так, как подсказывает твое сердце.

Стивен пытливо вглядывался в лица отца и матери, стараясь отыскать в них следы боли и страданий, которые они, наверное, сейчас испытывают.